Существуют слова, которые действуют на либерального интеллигента, как кодовые сигналы на собаку Павлова, заставляя выделять его если не желудочный сок, то ферменты страха и оцепенения. Одним из таких скандально-сакральных слов является слово «Ку-клукс-клан».

Забавно, что «расколдовывая» мир, то есть лишая его действительного сакрального смысла и религиозной идеи, современные либеральные СМИ тут же заколдовывают его заново. Только под иным соусом и на уровне досознательном, опуская своего адепта на ступень австралийского аборигена или африканского дикаря.

И если современный леволиберал – существо в этом смысле для культуры потерянное, обреченное все дальше погружаться в «джунгли Амазонки» и реальность доисторическо-пещерную, то с нормальным, обычным человеком, не утратившим еще способность думать самостоятельно, дела обстоят не так плохо.

Именно для него я сейчас попробую расколдовать слово «Ку-клукс-клан», сняв с него ауру священного ужаса (а надо сказать, что именно этого эффекта и добивались «великие Драконы» ККК, облачаясь в свои жуткие белые балахоны – напугать суеверных негров). Итак, что же такое Ку-клукс-клан, движение, которому 24 декабря исполняется 155 лет?

Да, именно в этот день 1865 года в городишке (скорее – деревеньке) Пуляски (штат Теннеси) судья Томас Джонс и шестеро бывших офицеров армии конфедератов создали тайное общество, которому придумали звонкое имя – Ку-клукс-клан, то есть клан рыцарей круга (от греч. kuklos – круг). Таинственное название напоминало также клацанье затвора винтовки, что первым членам ордена, сделавшим тягу к пугающим символам и мистификации своим фирменным знаком, также импонировало.

За считанные месяцы «невидимая империя Ку-клукс-клана» во главе со своими «великими магами» и «императорами» со скоростью тайфуна распространилась по всему Югу, внушая священный ужас негритянскому населению, принимавшему огромных всадников в белом за восставшие из ада души погибших конфедератов. Именно этого члены ККК и добивались.

Что же способствовало небывалому успеху движения? Разумеется, не игра и не мистификации, а суровая реальность. Мы уже рассказывали об окончании Гражданской войны в США (1861-1865), обернувшейся для южан реальностью весьма печальной. 

Вслед за армией янки на богатый Юг ринулись полчища всевозможных проходимцев и грабителей-«саквояжников» в поисках добычи. Одновременно, желая сломить сопротивление конфедератов, северяне пошли на беспрецедентные шаги: большая часть белого населения Юга была лишена всех прав, зато ими были в полной мере наделены черные, которые не только заседали в правительстве и судах, но и охраняли правопорядок. Большая же часть черных, обманутых янки и оказавшихся в полной нищете, начала сколачиваться в банды и «отряды негритянской милиции», занимаясь самозахватом земель и терроризируя белое население Юга при полном попустительстве властей.

Реакцией на этот беспредел и стал Орден рыцарей круга. «Белые люди просто действовали из инстинкта самосохранения, пока в конце концов не возник великий Ку-клукс-клан – истинная империя Юга, защитившая южные земли», – писал Вудро Вильсон, первый президент-южанин со времен Гражданской войны, автор многотомной «Истории американского народа». Именно так история ККК была показана и в знаменитом фильме Д. Гриффита «Рождение нации» (1915), в котором режиссер обильно цитирует Вильсона-историка. Гриффит хотел снять честный фильм о войне – глазами южанина, показав то, что знал и во что верил: романтическую фигуру белого рыцаря – защитника бедных и угнетенных.  

Декларация Ку-клукс-клана действительно провозглашала следующие основные цели движения:

– защита слабых, невинных и беззащитных от произвола и беззакония, помощь всем страдающим и нуждающимся в участии, в особенности вдовам и сиротам солдат и офицеров армии конфедератов;

– защита конституции и законов США, защита территории страны от любых враждебных вторжений;

– помощь в реализации всех конституционных прав и защита от незаконных посягательств на жизнь и имущество граждан.

В газетах Юга члены клана неустанно оповещали общество о программных целях своего движения в следующих реляциях: «Ку-клукс-клан не революционен, не воинственен, не агрессивен. Он желает, чтобы законы выполнялись. Общество создано для их защиты. Ку-клукс-клан не является врагом чернокожих до тех пор, пока они не вмешиваются в дела белых и ведут себя соответственно. Если чернокожие действуют, как воюющая сторона против белых, их ждет ужасное возмездие».

И организация старалась строго следовать провозглашенным целям. Известно, например, что за все время своей деятельности первый клан ни разу не допустил насилия по отношению к женщине. С другой стороны, атмосфера тайны и ужаса, которой была окутана организация, оставляли слишком много места для произвола. От предупреждений члены клана быстро переходили к делу, и акции «судов Линча» широкой волной прокатились по Югу.

Как бы то ни было, за несколько лет организация добилась своего: порядок на Юге был восстановлен, причем восстановлен именно в духе Юга, предполагавшем твердую консервативную власть белых и сегрегацию. Кажется, это положение дел и стремился зафиксировать Гриффит своим «Рождением нации» – рождение новой Америки, преодолевшей разделение на Север и Юг. Рассказывают, что перед самой премьерой Гриффит привез свой фильм в Белый дом и показал его Вильсону. После просмотра Вильсон несколько минут сидел как пораженный громом, а потом произнес: «Это похоже на увиденную при вспышке молнии историю, и вместе с тем все это абсолютная правда». Похожее потрясение испытала тогда вся Америка. Однако если Гриффит надеялся на примирение нации на новом витке истории, то его ждало жестокое разочарование.

«Рождение нации» привело скорее к новому расколу, новой вспышке гражданской и расовой войны. На демонстрациях фильма «люди кричали, вопили, орали и стреляли в экран, чтобы спасти Флору Каперон (героиню фильма) от черного насильника», устраивая бешеные овации после просмотра. А на другой стороне фронта, в стане аболиционистов (центром которых традиционно был либерально-масонский Бостон), был развернут настоящий военный поход против «идеологической диверсии Гриффита». В одном из городов пять тысяч негров, поднятых фанатичными аболиционистами, пошли маршем к зданию законодательного собрания штата с требованием запрета фильма. В других – показы сопровождались массовыми драками демонстрантов с полицией.

Наконец произошло то, что, наверное, и должно было произойти. И в октябре того же 1915 года давно канувший в Лету ККК был возрожден. Во главе его встал полковник Симмонс из Алабамы. В отличии от первого, аристократично-рыцарского клана, чтившего собственный кодекс чести, новая организация оказалась и гораздо более расистской по духу, и гораздо более жесткой в своих методах. Мы принимаем только «избранных людей», говорил Симмонс. В орден может вступить только урожденный американец, протестант, признающий абсолютное превосходство США над остальным миром.

Но и времена на дворе стояли гораздо более жестокие. На улицах Америки бесчинствовали большевистские банды и мафиозные кланы (мало чем друг от друга отличавшиеся и укомплектованные подчас одними и теми же людьми). А то, что угроза большевистского переворота была нешуточной, ясно показывали события в Европе: в России, Германии, Франции, позднее в Испании. Именно борьба с коммунизмом и стала главным двигателем нового, возрожденного Ку-клукс-клана. Иммигранты (а именно ими в подавляющем числе комплектовалась компартия) были объявлены агентами Кремля, профсоюзы – пособниками иностранных агентов. Орден заявил, что коммунисты готовят революцию в США, себя же объявил истинным защитником традиционных устоев американской нации.

Этим и объяснялся ошеломительный успех движения. Всего за несколько лет новый ККК стал самой массовой общественной организацией Америки: к началу 1922 года он имел около 1500 отделений по всей стране, число его членов превышало 100 тысяч человек, еще столько же ожидало принятия в орден. И к 1925 году клан мог праздновать победу: жесткое законодательство остановило приток мигрантов, с разгулом большевистских банд было покончено; разгромлено оказалось и профсоюзное движение, в котором заправляли коммунисты; сама же компартия потеряла весь свой политический вес в США. Это был триумф, кульминацией которого стал торжественный марш членов ККК по главным улицам Вашингтона, собравший, по разным данным, от 40 до 200 тысяч человек.

Но, как это часто бывает, триумф стал и началом конца. Террор, который клан сделал неотъемлемой частью своей харизмы (к 1941 году в «активе» организации было уже не менее трех тысяч жертв «судов Линча», десятки взрывов бомб в Джорджии и Алабаме), не мог в конце концов не стать предметом жестких судебных разбирательств. Конец движения был предопределен.

Сегодняшнее погружение Америки в леволиберальный хаос явно являет нам плачевный конец перспективы. Способна ли Америка породить консервативную реакцию без того чрезмерного радикализма, который погубил второй Ку-клукс-клан? Это, вероятно, и будет ответом на вопрос: выживет ли Америка?