Я тут впервые в жизни столкнулся с зоошизой, о которой раньше имел чисто теоретическое представление. Ассортимент моих мнений о человечестве, и так не особо пасторальный, пополнился новым поводом для мизантропии. История очень показательная.

12-летний мальчик спас котенка, над которым издевались на улице. Счастливый котенок живет у бабушки, его обожает вся семья, мальчик котенка навещает, играет с ним. Бабушка у меня во френдах, постит фото: этот сюжет я наблюдаю в развитии. Замечательный эмпатичный ребенок обожает котенка, тот обожает его. Это видно.

Взрослый мужчина спасает кошек, пристраивая их в семьи. Он тоже у меня во френдах. Делает благородное дело. Я сам живу с двумя котами – одним подброшенным и одним подобранным на улице. Достались они нам от зоозащитниц, к которым я отношусь с благодарностью и уважением. Не чужд, так сказать, теме.

И тут бабушка постит очередные фотографии играющего со своим питомцем мальчика: на ленте, пропущенной подмышками, котенок висит на ручке двери. И разверзается ад. Взрослый мужчина пишет пост с требованием общественного давления и максимальной огласки, чтобы забрать кота из семьи. За два дня эта петиция собирает полтыщи перепостов. В комменты набегает толпа совершенно обезумевших граждан, почти поголовно женского пола: если один жалкий мужчинка предлагает просто послать к бабушке и внуку отморозков, то барышни совершенно не стесняются в фантазиях о методах физического воздействия.

Я пытаюсь поинтересоваться: простите, а какой конкретно физический вред может нанести котенку лента подмышками? Ответа нет. Одичавшая гуманистка пишет: «Это явно семейное... я бы таких детей и такие семьи под контроль соответствующих служб отдавала бы. А подрастет, кого терзать будет – свою девушку?». Редкие вменяемые люди пытаются образумить автора поста. Но абсурд ширится: «Они его еще и кормят черт знает чем: «Веселит котик Апельсин – такой игрун! Растет быстро, молочную овсяную кашу с порезанными в нее кусочками колбасы (по акции подешевле покупаю) – лопает, как лакомство».

Неумолимый автор чеканит: «В случае жестокого обращения с животными единственный эффективный способ – это моментальная огласка. Это единственное, что работает. От переговоров она отказалась».

Правда, никакого жестокого отношения и в помине не видно, но это уже никого не интересует. Травля началась. Я снова пытаюсь спрашивать: в чем жестокость отношения к животному? Вы когда-нибудь видели кота, которому больно или некомфортно? Он так себя ведет? Автор, наконец, отвечает: «Мальчик играется с котом, совершенно не соблюдая его личные границы, причиняя ему дискомфорт и стресс, это визуально видно по лицу кота».

На лице кота, надо сказать, ни дискомфорт, ни стресс не читаются – разве что выражение: «есть игры и повеселее». А травля продолжается, и читать это становится все страшнее. Появляется капслок: «ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К БОРЬБЕ ЗА СПАСЕНИЕ ЖИЗНИ НА ЗЕМЛЕ И ЗА ОСВОБОЖДЕНИЕ ПЛАНЕТЫ ОТ ЖИВОДЕРСКОЙ НЕЧИСТИ!».

Автор подводит под свои действия теоретическую базу, напоминая о Декларации прав животных ООН. Я ее внимательно читал и всецело разделяю. Там говорится: «Животные не должны подвергаться плохому обращению или жестоким действиям». Интересно, причем тут спасенный кот Апельсин, любимец семьи?

А клака продолжает фонтанировать идеями: «давайте ждать, когда за шею кота он подвесит. Все начинается с малого»... «питерский профессор-реконструктор тоже любил свою девушку. Всяко. Но все равно – рас-чле-нил. Начинал с котиков. Любил...», «...через пару лет будем обсуждать страшную историю «внук убил на видео сначала кота, а затем бабушку, и выложил в интернет».

Находят фото обнимающей котенка и прижимающейся к нему мамы мальчика: очередное доказательство садизма. Понимаю, что я в жутком паноптикуме. «Домашнее животное типа кошки и собаки – это существо, с кем нужно вступать в отношения, с ним нельзя играться, его нельзя тискать, его нельзя подвешивать, его нельзя сдавливать. Не потому, что это сакральное существо, которому нужно целовать попу, а потому, что это новая этика такая, этика 21-го века», – внушает автор.

«Ужели слово найдено»? Новая этика! В соответствии с ней, если вам кажется, что личные границы кота нарушены, вы развязываете чудовищную клеветническую травлю целой семьи в социальных сетях, обрушивая на ни в чем не повинных людей проклятия нравственно нездоровых граждан, которых индуцируете и направляете. В соответствии с новой этикой реальные личные границы людей неважны – в отличие от воображаемых личных границ животных. Ювенальная зооюстиция готова ринуться в каждый дом. Разрушить жизнь семьи? Нам виднее. Причинить людям нравственные страдания? Иначе обратить их в свою веру невозможно.

Кота, разумеется, никто спрашивать не собирается. Как и его хозяев. Личные границы теперь определяются зоошизой. Молчание кота – знак согласия. «Шейминг ребенка за такое – это очень плохо. По той простой причине, что уже бесполезно. На этой стадии работают только животворящие <удары>. В первую очередь бабке, затем внучку», – пишет мне пламенная зоозащитница (матерное слово заменено). Автору поста говорят: «Ваша любовь к животным вызывает безмерное уважение. Но прямо сейчас у вас в комментариях люди постят фотографии ребенка, называют его «чикатилкой» и ставят психиатрические диагнозы. Это ничего?». «Обычные люди», – философски замечает автор.

Ненависть дырочку найдет. А мы еще удивляемся гражданским войнам, ликованию по поводу жареных колорадов или плевкам на свежие могилы. Новая этика – это этика беспредела без границ. После нее – хоть потоп. Это же люди. Обычные люди.