То, что президентом США становится Джо Байден, это очень настораживающая новость для международной политики. Дональд Трамп был уже хорошо всем знаком и понятен. Самый мирный президент в истории США после холодной войны – за свое пребывание в Белом доме он, первый за 40 лет, не развязал ни одной войны. При всей эксцентричности оказался достаточно прогнозируемым и пригодным для сделок. Что можно ожидать от такой трагической фигуры, как Байден, пока до конца не понятно. И особенно не понятно, что могут сделать во внешней политике силы, которые стоят у него за спиной. Сейчас, как можно судить, их олицетворяет и представляет вице-президент Камала Харрис. Тем более, что в случае недееспособности нового главы государства она будет исполнять его обязанности до следующих выборов в 2024 году.
Было бы странно ожидать, что администрация демократов окажется сконцентрирована на внутренних проблемах США и поэтому ей будет не до внешнеполитического активизма. Скорее наоборот – нерешаемость системных проблем общества и политического устройства может подвигнуть демократов на внешнеполитические авантюры. Ведь причина заката глобального доминирования США – это не только растущее могущество Китая или свободолюбие России. Фундаментальные проблемы внутри и решения для них не существуют без необходимости разрушить весь социально-экономический уклад.
Снос памятников конфедератам и поощрение бунтов расовых меньшинств в 2020 году были способом изобразить движение без того, чтобы обращаться к наиболее сложным вопросам. Фактическое отсутствие равноправия чернокожих, социальное расслоение, увеличение количества богатых и смерть среднего класса – в такой большой стране, как США, на эти вызовы нельзя ответить косметическими реформами. Это не получается даже в сравнительно небольшой Франции, где уже который президент подступается к таким проблемам, но заканчивает внешнеполитической показухой.
Но в том случае, если государство не может без риска рухнуть в пропасть гражданской войны решать свои внутренние проблемы, ему необходимо компенсировать их последствия за счет еще более паразитического существования в среде себе подобных. Это означает, что феномен «американского лидерства» (синоним этого самого паразитизма) получит новую жизнь. Он неизбежно будет скорректирован большей долей эгоизма, которую провозгласил уже Трамп. США могли себе позволить играть роль «добродетельного гегемона» в богатые времена после холодной войны, когда все буквально падало само в руки. Сейчас с добродетельностью проблемы – на это нет денег без того, чтобы ограничивать доходы самых богатых. Но если идти по этому пути – зачем вообще нужна людям такая феноменальная страна, как Америка?
Но нас не очень интересуют внутриполитические события в США как таковые, нас интересуют их последствия для международного порядка. Новое издание борьбы за глобальное лидерство окажется более агрессивным. Вместо того, чтобы распределять глобальные блага и получать с этого свою долю, США попробуют эти блага присваивать. Европу и Китай это в целом устраивает. Россию и страны среднего масштаба – устраивает гораздо меньше.
Не стоит, конечно, переоценивать масштабы того, насколько абстрагирован новый президент США от окружающей его реальности. Первые полтора–два года он сможет сдерживать те силы, которые привели его в Белый дом. Сам Джо Байден – уникальный представитель поколения, изначально не имевшего шансов на то, чтобы занять самые высокие позиции. Он родился в 1942 году – его политическая карьера сначала проходила в мире ветеранов Второй мировой войны, а потом оказалась в тени многочисленного послевоенного поколения. Но за свою долгую жизнь он, видимо, накопил достаточно мудрости, и она будет сдерживать и раздражать радикалов. Россия получит от этого выгоду в виде продления Договора о стратегических наступательных вооружениях.
Но это, к сожалению, не будет продолжаться долго. Было бы слишком наивно рассчитывать, что случится чудо и патриарх Байден сможет стабилизировать политическую систему, усмирить радикалов и добиться определенной гармонии, на основе которой следующий глава государства построит более устойчивое и адекватное миру здание. Уже через два–три года остальные международные игроки столкнутся с ситуацией, когда хозяин Белого дома не полностью контролирует ситуацию.
Однако сейчас главный конкурент США – Китай – выглядит вполне довольным. В Пекине не скрывали, что Байден – это их выбор и предпочтение. Экономические игроки, поддерживающие демократов, больше заинтересованы в сохранении связей с Китаем и его включенности в глобальную экономику. Вызов со стороны Поднебесной носит стратегический характер. Поэтому он не угрожает тем, чья основная задача – удержать власть в США ближайшие годы. Трампа власть как таковая не интересовала, она была для него игрой и пространством для самореализации. Теперь резкие и наступательные действия США в отношении Китая прекратятся. Си Цзиньпин получит то, что ему нужно – очередную паузу. Он будет еще более энергично ее использовать для строительства вокруг Китая пространства сотрудничества, в котором будет жить до 70 процентов населения планеты. Когда это произойдет, борьба за лидерство с США окажется уже не нужна – это лидерство само окажется в руках Поднебесной.
Тем более, что других конкурентов на это лидерство у Китая нет. Россия по своей природе не может стремиться к извлечению паразитической ренты из глобального окружения. Она слишком богата и самодостаточна. Это позволяет Москве гораздо чаще, чем остальным, руководствоваться во внешней политике не поиском выгоды, а абстрактными соображениями справедливости. Даже отказавшись от мессианских идей, Россия сохранила внешнюю политику идеалов. Менее предсказуемая, чем при Трампе, и ответственная, чем при Обаме, политика США в исполнении окружения Байдена будет препятствовать российским усилиям по созданию баланса сил и гармонии интересов в Евразии. Россия столкнется с риском обратиться к политике круговой обороны.
Отношение Европейского союза к уходу Трампа весьма положительное. Глобальные интересы европейцев весьма невелики, а ресурсов для того, чтобы бежать вровень с США, у них нет. Европа, как и в 2008 году, нуждается в передышке. Но это очень плохой знак, когда пауза в отношениях с США становится необходимой не для движения вперед, как у Китая, а для проведения в 101 раз внутренних дебатов о будущем европейской интеграции. Увеличение прямого американского давления на Россию позволит европейским странам отойти здесь в тень. Последний конфликт с Москвой вокруг якобы отравления российского оппозиционера был для ведущих европейских столиц мучительным выбором. Если такую грязную работу за них будет делать сам Вашингтон, то Париж и Берлин смогут вздохнуть свободно и продолжать реализовывать с Россией свои геополитические и энергетические проекты.
Для Индии и одновременно большинства малых и средних стран мира смена американского президента имеет значение только в связи с отношениями между Вашингтоном и Пекином. Дели и остальные уже устойчиво чувствуют себя в рамках стратегии извлечения выгоды из главного конфликта 21-го века. Если напор США на китайцев станет несколько поспокойнее, то выстраивать такие комбинации окажется даже проще.
В любом случае международная политика останется в рамках «атомного порядка», возникшего после Второй мировой войны. И мы можем только размышлять о том, какие риски для этого порядка несет с собой демократическая администрация. Главный из них – это легко предсказуемая меньшая ответственность внешнеполитического поведения не самого Байдена, а его многочисленного окружения. Ядерное оружие становится единственной гарантией всеобщего мира.