Недавние теракты против христиан во Франции – в Ницце, где исламист зарезал прихожанок католической церкви, и в Лионе, где был ранен настоятель православного храма – обострили и до того кипевшую в виртуальном пространстве битву за секулярные ценности. При этом мрачная ирония ситуации, когда секуляристы расплачиваются за свою приверженность к похабным карикатурам головами христиан, как-то ускользнула от общего внимания. Как ускользает и другая важная особенность происходящего. Лютые враги – секуляристы и исламисты – оказываются очень полезны друг другу. В политике так бывает – иногда враги, которые дают возможность поднимать гнев масс, мобилизовать и сплачивать, гораздо полезнее и выгоднее друзей.
Исламизм стремится разжигать в мусульманах чувство унижения, несправедливости и горькой обиды. Это стандартная технология для любых экстремистских движений – наша нация, социальный класс, расовая группа или, в данном случае, религиозная община подвергается жестоким обидам и притеснениям, за которые мы должны, восстав, отомстить и завоевать себе достойное место в мире. «Шарли» – а теперь и само французское государство во главе с Эммануэлем Макроном, со своими тиражируемыми на государственном уровне похабными карикатурами на Мухаммеда, любезно предоставляет экстремистам желаемое.
Публично измываться над тем, что люди почитают наиболее важным, священным и драгоценным в своей жизни – простой и эффективный способ показать, что их не считают за людей. Пропаганда экстремистов сразу приобретает убедительные иллюстрации, легко доставляемые на любой смартфон.
Экстремисты же в качестве ответной любезности совершают подчеркнуто гнусные убийства, чтобы секуляристы могли сказать, сколь ужасным злом является религия и сколь важно загонять ее под плинтус – причем такому загонянию подлежит религия вообще, все течения ислама, христианство, иудаизм и что угодно еще, потому что тут очень важно избежать неравноправия и дискриминации.
Часто говорят о том, что карикатуры – это только предлог, и экстремисты все равно бы совершали убийства. С одной стороны, это верно – озлобленный психопат, ненавидящий весь мир и себя самого, не нуждается в причинах, чтобы убивать людей. Он и в исламизме-то не очень нуждается. Просто если этот психопат белый – как Андерс Брейвик или Брентон Таррант – у него выбор намного шире. Он может встать под знамена неонацизма или сатанизма, хотя и путь исламизма для него не закрыт. Если он смуглый и его не возьмут в нацисты – ему естественно записаться в исламисты. Впрочем, акты бессмысленного насилия – когда человек хватает оружие и начинает убивать случайных людей, как «керченский стрелок» – могут вообще обходиться без какой-либо идеологии.
Особенность именно исламистов в том, что они отождествляют себя с определенной религией, ищут сообщников среди ее последователей и объявляют себя мстителями за их обиды.
И вот найдут ли они сообщников, приобретут ли влияние, получат ли поддержку – или будут отвергнуты и выданы властям – сильно зависит от отношений мусульман со своими соседями. Намеренно портить эти отношения – значит помогать исламистам. Тезис «люди, которые демонстративно оскорбляют Мухаммеда, помогают исламистам, а не борются с ними» достаточно очевиден – хотя эта очевидность и отвергается секуляристами.
Почему? Дело в том, что секуляризм – восходящий к кровавой бойне Французской революции – это форма идеологического фанатизма, для которого соображения прагматизма и здравого смысла не могут быть поставлены выше идеологических постулатов.
Яркий пример я обнаружил в день самого теракта в «Фейсбуке» – люди побежали размещать у себя в аккаунтах карикатуры из того же журнала, но не на Мухаммеда, а на Пресвятую Богородицу и Господа Иисуса. Не совсем ясно, что они хотели сказать, тиражируя похабные антихристианские карикатуры в день мученической смерти христиан от рук злодеев, и зачем вообще реагировать на злодеяние, совершенное против христиан, антихристианским кощунством.
Возможно, чтобы подчеркнуть, что над всем глумиться и издеваться – в том числе над верой только что убитых жертв теракта – это секуляристская традиция, которой для них важно держаться. Принципиальное отсутствие деликатности, эмпатии и всяких представлений о приличиях – это то, что они полагают обязательным и предлагают нам разделить. Что же, я этого разделить не могу. В Библии тот, кто «отверз уста свои для хулы на Бога, чтобы хулить имя Его, и жилище Его, и живущих на небе» (Откр. 13:6) – это совсем не положительный персонаж. Мы находимся с его поклонниками на принципиально разных сторонах.
Это не имеет отношения к свободе слова как таковой. Свобода означает, что я, теоретически, могу делать хамские, непристойные, безответственные высказывания – но, как взрослый человек, способный относиться к другим с уважением и сочувствием, поступать так не буду. Например, в США в 2010 году некий Терри Джонс порывался устроить публичное сожжение Корана. Формально, по закону, ему нельзя было это запретить – но его всей Америкой порицали и уговаривали это не делать.
И власти (включая президента), и военные, и религиозные деятели призывали его отказаться от этой затеи. То есть позиция «мы живем по закону, и по закону запретить это нельзя, но это неправильно, и делать так не надо» вполне возможна. И ее совсем нетрудно занять; допустим, похабников нельзя прикрыть по закону (хотя, вообще говоря, французский закон допускает преследование за слова) – но совершенно необязательно тащить их похабства в школы и вообще делать из них знамя.
Но – как постоянно говорят – это значило бы уступить исламистам. Что же, позвольте еще раз напомнить, что, поддерживая кощунства – и в первую очередь антихристианские кощунства – вы не противостоите исламистам. Вы их поддерживаете и расчищаете для них место, и, более того, нравится вам это или нет, делаетесь их союзниками и вместе с ними атакуете христианскую веру и церковь.
Вот, например, в Вене почти 50 исламистов устроили погром в католической церкви. Почему они нападают на церкви, верующих и священников, которые никакого отношения к карикатурам не имели?
По той же самой причине, по которой на церкви нападают люди с, кажется, противоположного политического фланга. Я читаю – в эти же дни – о нападениях на церкви в Польше в ходе проабортных протестов, о том, как в Филадельфии участники протестов Black Lives Matter дотла сожгли церковь, вообще о том, что поджогами, погромами и другими актами вандализма в отношении христианских церквей занимаются две группы людей – исламисты и воинствующие секуляристы.
По одной и той же причине – им ненавистна европейская цивилизация, и они желают ее уничтожить, и они понимают, на уровне инстинкта, где бьется сердце этой цивилизации. Там, где священник возносит Чашу над алтарем.
Выбор – так вы за кощунников или за головорезов – который нам усиленно пытаются навязать в эти дни, просто ложен. Те и другие – часть одного и того же разрушительного процесса. Они только кажутся враждующими, а на самом деле поддерживают друг друга.