Глава Минздрава Вероника Скворцова предложила поднять возраст продажи алкоголя до 21 года. Поскольку дальше заголовка новости у нас не читает 99,9% граждан, включая главных редакторов популярнейших телеканалов, инициатива вызвала резкое осуждение сразу двух поколений – тех, кто помнит горбачевский «сухой закон», и тех, кто вырос и сформировался в «лихие 90-е».

Логика простая – первые кричат о том, что «сухой закон» стал одной из главных причин краха государства, вторые отмечают, что круглосуточная доступность алкоголя для всех, начиная с грудных младенцев в 90-е, не помешала им вырасти достойными людьми.

Пожалуй, самым ярким получилось выступление главреда RT Маргариты Симоньян, которая увидела в этом законопроекте реальное низкопоклонство перед США и апофеоз ханжества:

«Это дискриминация совершеннолетних, самая настоящая. Еще и полностью слизанная с США, от чего меня отдельно тошнит. И ты знаешь, я жила подростком в США. Замечательно там бухали, траву курили, crystal meth осваивали, динозавриков ловили под колесами и лсд-шными промокашками, не говоря уже о веселых групповых трипах, когда наутро полкласса не помнит, был у них секс или нет, а если был – то с кем.

Никому эти запреты не помогают. А нам негоже вместо нормальной работы с молодежью, которой, как ты справедливо утверждаешь, нет со времен комсомола образца юности наших родителей, списывать у американцев.

Мы и так становимся слишком на них похожи», – возмущенно написала она в своем Telegram-канале.

Разумеется, не обошлось без традиционного – «это что же, автомат в руки брать можно в 18, а стакан – только в 21?»

На самом деле, ни о каком тотальном запрете Скворцова не говорила. «Самый активный период формирования органов, систем, еще продолжающийся рост при повышенных нагрузках и стрессовых, и психологических, при формировании гормонального фона в этом возрасте, он начинается с 14 лет и заканчивается примерно в начале 20-летнего возраста. Поэтому, конечно, надо уберечь от высококонцентрированного алкоголя в этом периоде прежде всего молодых людей», – вот ее цитата. Минздрав представил на межведомственное согласование проект закона, согласно которому лица младше 21 года не смогут покупать алкоголь крепостью выше 16,5 процента.

То есть пиво, сидр, пуарэ, вино белое и красное, сухое и полусладкое, игристое и тихое, а также прочие не подвергавшиеся креплению или перегонке напитки молодежь сможет официально пить, как и сейчас, с 18 лет.

Это согласитесь, совсем другая картина. Понимание смысла и вкуса крепкого алкоголя у молодежи встречается крайне редко и в 21 год, да что там, некоторые и после 30 разбавляют односолодовый виски кока-колой и запивают, а не закусывают водку.

При этом устроить вечеринку с пивом и вином на проводы в армию или на окончание первого курса никто запрещать не собирается.

Запреты, вообще, очень интересная штука. Все мы с детства выучили приписываемую то Вяземскому, то Салтыкову-Щедрину фразу про строгость российских законов, которая компенсируется необязательностью их исполнения. В США, как мы видим из мемуаров Симоньян, ситуация мало чем отличается.

Те, кто застал горбачевский «сухой закон», обычно вспоминают не то, как они в те годы меньше пили, а то, как «доставали» алкоголь, в том числе самогон и суррогаты. Эти же люди, как правило, знают близлежащие магазины, где можно ночью, в нарушение существующего уже больше 10 лет запрета, купить выпивку. То есть запреты, по их мнению, бессмысленны и вредны, потому что «кому надо – тот достанет». Собственно, именно об этом пишет главред RT.

Однако бездушная наука статистика говорит о противоположном. В годы горбачевских запретов заметно выросла ожидаемая продолжительность жизни мужчин. В годы круглосуточной алковольницы 90-х – резко упала, до сакраментальных 59 лет, причем многие антироссийские пропагандисты до сих пор оперируют этой цифрой, как актуальной. Однако в последние годы, когда алкоголь опять стало купить сложнее, продолжительность жизни мужчин и здоровье нации в целом опять улучшились. Не до европейских цифр, но до вполне приличных 68,5 лет для мужчин и 78,5 - для женщин.

Кстати, на днях ВОЗ опубликовала исследование по употреблению алкоголя в европейских странах (без России). В Скандинавских странах, где существуют жесткие ограничения, употребление составляет от 7,5 (Норвегия) до 10,7 (Финляндия) литров спирта на человека в год. Это заметно ниже среднего. Больше всех пьет бывшая советская республика Литва – 15 литров, на втором месте – Чехия (14,4 литра), на третьем –Германия с 13,4 литра.

Смертность от причин, вызванных непосредственно алкоголем, в Европе ВОЗ оценивает почти в 300 тысяч человек ежегодно. То есть депопуляция Литвы вызвана не только бегством молодежи из страны, но и тем, что остающиеся целенаправленно спиваются. Остальные европейские страны, даже те, где пьют около 10 литров, все равно озабочены проблемой алкоголизма и в меру сил реализуют «Европейский план действий по сокращению вредного употребления алкоголя».

Сколько пьют в России достоверно по-прежнему неизвестно. Расходятся даже официальные, а не оценочные данные. Центр исследований федерального и регионального рынков алкоголя (ЦИФРРА) со ссылкой на данные ЕГАИС говорит о среднем потреблении 14,3 литра на человека, причем в отдельных регионах, например, в Московской области, за год выпивают более 25 литров в пересчете на чистый спирт.

Минздрав оперирует цифрой в размере 10 литров на человека в среднем по стране.

1,4 раза – это очень большая разница. Учитывая «водочный тип» потребления алкоголя в нашей стране, нам надо ориентироваться не на пивные Чехию и Германию, а на Норвегию с ее 7,5 литра на душу населения.

Безусловно, одними запретами это сделать нельзя. Но и без запретов, одной пропагандой ЗОЖ, потребление не снизить.

Поэтому вряд ли стоит с ходу отвергать и инициативу главного нарколога Минздрава Евгения Брюна об ограничениях продаж алкоголя и табака в жилых массивах. В Скандинавии, кстати, этот запрет реализован похожим образом – в «обычных» супермаркетах можно купить только слабое пиво (до 4, кажется, градусов). Всё, что крепче – в специальных алкомаркетах, которых мало и которые работают не по самому удобному графику, к тому же закрыты по воскресеньям. В Норвегии, кстати, тоже есть ограничения на покупку крепких напитков для молодежи – те, кому с 18 до 20, могут покупать алкоголь не крепче 12%.

Безусловно, всегда будут те, на кого запреты не действуют. Но подавляющему большинству будет лень ехать после работы за бутылкой в специализированный магазин.

Это, безусловно, утопия и образованческий снобизм, но своей прелести идея от того не теряет.