«Фейсбук» недавно накрыла очередная волна: на этот раз все изменяли свои фото в специальной программе для айфонов. Берешь свою недавнюю фотографию, прогоняешь ее через фильтр – и вот перед тобой ты сам, но лет через двадцать. «Пожилой», как ханжески пишет приложение. Но ты-то понимаешь: на самом деле старый.
«Удивительно, насколько многим людям кажется, что в старости они будут неприлично красивы, хороши собой, сексуальны, обворожительны, – пишет злой молодой человек. – Жутко утомил этот парад фотографий «Как я буду выглядеть в 95». Как? Сильно хуже, чем в 35, поверьте. Сколь интеллигентно бы ни блестела седина. И как эмоционально бы ни разрезали ваши щеки морщины-овраги».
И, в принципе, он прав. Но мы, как дети, все равно прокатываем свои фотографии в приложении, и нам смешно.
Знай одно: (твой взгляд широк от жара,
Паруса надулись – добрый путь!)
Знай одно: что завтра будешь старой,
Остальное, деточка, – забудь.
Так написала Цветаева. Она как бы повторила то, что Дону Карлосу говорила Лаура в «Каменном госте» Пушкина. Дон Карлос грозил Лауре старостью, а Лаура, как и мы, тоже только смеялась.
Зачем об этом думать? Давай я положу тебе руки на плечи. Постоим на балконе. Ты чувствуешь, как пахнет ночь лавром и лимоном? Ты видишь, какая яркая белая луна? Тебе ведь весело знать, что завтра опять будет новый жаркий день, а не, как в далеком Париже, дождь? И вообще: что с тобой?
А я тебе отвечу, дорогая Лаура. А я тебе отвечу, дорогая Марина Ивановна.
Нет, нам не весело. Мы боимся стариться и боимся умирать.
Удивительное дело: я думал, что в этом вопросе в России будет как-то пооптимистичней, но только каждый третий житель нашей страны (по версии одного из опросов) ожидает, что будет иметь в старости хорошую физическую форму и приличное здоровье. В некоторых других странах нашего разноцветного мира надежд на это погуще: ожидают, что будут здоровы, больше половины опрошенных.
Россияне вообще оказались лидерами в тревоге и опасениях. И больше всего мы боимся, что нам не хватит в старости денег. В других странах боятся потерять мобильность и память (слово «Альцгеймер» давно стало общеупотребительным, даже в шутку), но мы не боимся. Что нам рассудок? Его же сильней память сердца. Поэтому нам не жаль рассудка, нам не страшно потерять память – мы боимся потери близких и боли, которую принесет нам старость. Нам жаль именно сердца.
Был такой японский писатель, в детстве испуганный самим собой книжный мальчик и задохлик, потом сознательный творец своей судьбы и своего тела, Юкио Мисима. Он закончил жизнь после неудачного мятежа, по старинному японскому самурайскому обычаю – упав на собственный меч, но до этого в одной из своих книг написал: «Лицо человека мужественного, воина, должно быть маской. Меня научили этому в армии. Утреннее лицо командира предназначено для подчиненных, чтобы по нему они могли сразу же прочесть боевую задачу на день. Это лицо прячет свои тревоги, беды, отчаяние, оно всегда должно внушать солдатам уверенность и оптимизм. Командир притворяется, натягивает маску мужества, помогающую отринуть личные горести и стереть следы увиденного ночью кошмарного сна. Только таким обликом должен приветствовать поживший на свете мужчина солнце нового дня».
Но мы не командиры. Не японцы. Не Мисима. И поэтому не стираем кошмарный сон, а рисуем. Мы боимся грядущей старости и, не в силах спрятать свои тревоги и отчаяние, как в зачаровывающий фильм ужасов, смотрим в свое измененное в программе айфона лицо.
– Смотри-смотри, что сделает с тобой маньяк-время! Смотри-смотри, как не увернуться от его острых ножей, разрезающих твое лицо на морщины.
Как хорошо, однако, что в этой комнате с включенным страшным фильмом мы не одни: Россия (63%) вместе с Бразилией (72%) и Китаем (71%) составляют тройку стран, где предстоящая старость беспокоит людей больше всего. Там тоже пожилой человек в первую очередь считается «бедным» и «одиноким», тогда как в других странах предпочитают определения «мудрый» и «слабый».
Я часто вижу в той же Германии, как пожилая пара идет по улице, взявшись за руки. До недавнего времени такую картинку в России увидеть было невозможно.И вот недавно иду в Москве по улице и вдруг – раз – вижу: передо мной немолодой мужчина, с ним немолодая женщина, и у них рука в руке. Они что, не смотрели вместе с нами последние кадры того ужасного фильма? Им разве не слили раньше времени спойлеры?