Буквально за несколько дней политическая картина в Германии изменилась. Если смотреть на все это со стороны, то можно написать «изменилась до неузнаваемости». Если знать приводные силы изменений, то все будет выглядеть потрясающе логично. Логично, но мерзко.

Помните – не так давно застрелили главу административного округа Кассель и соратника Ангелы Меркель по ХДС Вальтера Любке? Арестовали уже второго подозреваемого по этому делу. И – как удобненько получилось – он, конечно, оказался связан с «правоэкстремистской сценой». Ничего не попишешь – действительно связан, причем за это отсидел с 2006 года. Понятное дело – газеты начали писать про «правый террор», все дела, а канцлерин Меркель заявила, что теперь с правой политической сценой «надо бороться, отринув все табу». 

Прошу вас запомнить вот это выражение Ohne Taboo. Мало того, что это прямое приглашение на охоту на ведьм. Оно еще и глубоко лживое и лицемерное. Почему? Потому что личность предполагаемого преступника увязывают с так называемым делом NSU (Nationalsozialistischer Untergrund) – самопровозглашенного нацистского подполья, в котором участвовало от силы человек пять, из которых в живых осталась только одна дама. Они занимались убийствами иммигрантов – начиная с турецких торговцев шавермой и заканчивая убийством женщины-полицейского при исполнении. Это было в 1998–2011 годах и закончилось разгромом террористической ячейки с совершенно случайной гибелью основных участников до суда. После чего никаких нацистов в Германии не осталось вовсе. Во всяком случае, ультраправыми стало быть немодно – ровно до того момента, когда иммиграционная волна 2015 года начала накрывать социальные институты Германии и появились первые недовольные. 

Но, связывая убийство политика Любке с делом NSU, канцлер Германии не сказала об одном: все материалы дела NSU закрыты для публики и прессы на 120 лет. Кто тут возмущался, что некоторые дела НКВД закрыты на 50? Получите пример цивилизованной страны. 

А как же бороться, «отринув табу», с наследием NSU, если само дело закрыто на век с лишним? Кстати, а почему оно закрыто? Дело в том, что по ходу следствия утекли, например, вот такие любопытные детали преступлений новых нацистов: как минимум в двух случаях убийств турецких шашлычников в шаговой доступности находились агенты службы по защите Конституции (так в Германии называется политический сыск). И никто даже не задал вопрос: а что они там делали? Но дальше больше – когда двое членов банды расстреляли прямо на площади в автомашине женщину-полицейского, рядом, кроме агентов политического сыска Германии, находились два секретных агента американских спецслужб, которые все это наблюдали. Или руководили? Нет ответа – приходите через 120 лет, поговорим. Потому что табу.

То, что крайне правое движение, все эти неонацисты и прочие брутальные ребята – изобретение немецких спецслужб послевоенного времени, подтверждает и то, что партия NPD, максимально правая, которая возможна по закону, будучи привлеченной к суду за серию выступлений (не преступлений), оказалась на 20% состоящей из агентов управления по защите Конституции под прикрытием (а партийная верхушка – на 100%). И это не фантазии, это то, что сто раз писалось в немецкой прессе, заслуживающей доверия. И многое говорит о корнях местного «нацизма».

За неимением реального внятного нацизма в Германии, ярлык стали вешать уже на всех несогласных и всех, кто остался в центре, когда политики больших партий побежали за Гретой Тунберг и ее совершенно левой клиентурой. И тут происходит логичное событие. 

На территорию гигантского предприятия под названием «Гарцвайлер» вторглось около 20 тысяч хорошо упакованных молодых людей в одинаковых комбинезонах и в масках якобы от пыли: одна организованная группа занималась штурмом оборудования для добычи угля, другая блокировала на двое суток ж/д ветку, по которой уголь отправляется на электростанцию, которая питает всю Северный Рейн – Вестфалию, третья вытаптывала поля фермеров, четвертая нападала на полицию, которая прибыла предотвратить несчастные случаи (от краев карьера – 50 метров обрыв), пятая маршировала по ближайшим деревням (это называется «тактика открытой ладони»: пять групп – пять пальцев с целью рассеивания полицейских формирований).

Результат – как минимум массовое нарушение четырех законов местного уголовного кодекса и восемь покалеченных полицейских.

Угадайте – кто это был? А это были девочки-одуванчики из движения FFF («Пятницы за будущее») Греты Тунберг, у которого есть собственный местный климат-фюрер Лиза Нойбауэр. Эти девочки объединились с экотеррористами из движения Ende Gelände, известными нападениями на промышленные предприятия, которые, по их мнению, не вписываются в график выхода из «грязной экономики». И что самое интересное – за ними стоят все те же левые группы, которые разносили Гамбург на G20 в 2017 году.

Самое любопытное – основные «народные» газеты сюсюкают с ними, называя их «активистами», вместо того чтобы сказать, что они как минимум правонарушители, нападающие на полицию, вторгающиеся в пределы частной собственности и препятствующие работе стратегически важных предприятий (за каждый из этих пунктов есть отдельная статья УК). А то, что они били полицейских... «так они же дети». 

Мы все можем представить, что бы было, если бы за все время существования партии AfD хоть один аэфдешник подрался бы с ментом – «насилие, правый переворот, марш нацистов» и так далее. А тут тишина и умильные гримаски политиков и газетчиков. Стоит ли удивляться, что симпатии к партии AfD настолько сильны в силовых структурах? Как писал один из комментаторов Die Welt: «партии AfD следовало бы хоть один раз выйти с климатическими активистами имени Греты Тунберг вместе с плакатиками «Вы украли наше будущее», чтобы экологов разогнали раз и навсегда». А пока опубликована статистика, сколько было нападений на политиков и офисы: больше всего – на AfD, 150, и меньше всего – на Linke (левых), 18. То есть вы понимаете, кто тут на кого нападает.

Ставка на «зеленую» повестку уже приносит плоды в виде раскола правящей партии. Потому что Меркель в своих популистских танцах с «детишками за климат» сдвинула партию ХДС настолько влево, что когда нынешний лидер партии, дама по кличке АКК (полное имя непроизносимо) сказала, что пора Христианско-демократической партии вернуться на свое место – в консервативный центр политики, ее обвинили.... правильно – в заигрывании с правыми экстремистами.

Кстати, по этому поводу писательница из Калининграда Ханна Арендт, автор прекрасного термина «обыденность зла», однажды сказала: «Именно немцы любят создавать себе возвышенные цели. Эта склонность регулярно приводила к бедствиям в истории». Bingo, Ханна Павловна!