Краткие итоги трех дней, вернее, трех вечеров екатеринбургских баталий вокруг строительства храма Святой Екатерины на текущий момент сводятся к следующему.
– Несколько (от двух до четырех) тысяч участников ежевечерне. Основную массу собравшихся составляли молодые люди, в том числе немалое количество несовершеннолетних. Также там присутствовали маленькие дети, которых привели родители.
– В ходе вторничной акции протестующими была снесена и сброшена в городской пруд часть строительного ограждения. Также за эти дни противники строительства водили хороводы, пели под балалайку и виолончель, приковывали себя к дереву, устроили световой флешмоб, перекрыли улицу Бориса Ельцина, бросали яйца в охрану строительного объекта, распылили перцовый баллончик и исполняли кричалку «Кто не скачет, тот за храм».
– Во вторник правоохранительными органами было задержано 26 человек, в среду – 33.
– В четверг судом по статье «Мелкое хулиганство» на срок от двух до десяти суток был арестован 21 участник несанкционированных акций. Кроме того, в полицию на опросы вызываются активисты, которые подозреваются в организации несанкционированных мероприятий, в частности координатор штаба Алексея Навального в Екатеринбурге Виктор Бармин.
– На месте строительства начались буровые и свайные работы.
– За эти дни существенная часть екатеринбургских храмов подверглась телефонному лжеминированию.
– В четверг и пятницу полиция проведет в Екатеринбурге оперативно-профилактическое мероприятие «Беглец» по поиску детей и подростков, склонных к уходу из дому и асоциальному поведению.
– На момент написания статьи под петицией против строительства храма на сайте change.org стояло почти 75 тысяч подписей. Под петицией за проведение городского референдума по данному вопросу на сайте Российской общественной инициативы (где могут подписаться только верифицированные пользователи портала «Госуслуги») – чуть более шести тысяч.
Несколько лет назад можно было бы посвятить большой и обстоятельный текст разоблачению прошедших акций протеста и стоящих за ними кукловодов. Подробно и с примерами разжевать все и про очевидную организованность и провокационность происходившего, и про опасность и аморальность вовлечения детей в политическую уличную активность, и про массовые скакания под кричалки с известным рефреном, и про рояль... простите, виолончель в кустах. Кстати, тут организаторы явно недоработали и пожадничали – могли бы и фортепьяно доставить к месту мероприятия.
Однако уже достаточно долгое время ничего этого не требуется.
Полученный за последние годы опыт – как собственный, так и в ходе наблюдения за событиями в других странах – сформировал в российском обществе тот самый консенсус, об отсутствии которого нередко печалятся многие политически активные силы страны. Только касается этот консенсус не содержания, а формы – не конкретных взглядов, которых, по мнению тех или иных лиц, должен придерживаться в едином порыве наш народ, а процедур, по которым должна функционировать общественно-политическая жизнь России.
Комментируя екатеринбургские события, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков отметил, что «несанкционированные собрания с действиями вразрез с действующими законами – это не то, что можно одобрять, и то, что делает необходимым определенную работу правоохранительных органов». И что самое важное – это полностью совпадает с доминирующими в российском обществе настроениями.
Требование соблюдения рамок закона, уверенность в неприемлемости насильственных методов борьбы и ожидание выполнения правоохранительными органами возложенных на них функций по пресечению нарушений общественного порядка и наказанию виновных в таковых – основные принципы, определяющие ныне отношение большей части российских граждан к любой общественно-политической активности.
Люди могут до хрипоты спорить и активно участвовать в мероприятиях по поводу строительства храмов или новых станций метро, установки памятника Сталину или мемориальной доски Колчаку, пенсионной реформы или суверенного интернета. Однако вся эта бурная общественно-политическая жизнь ныне стоит на железобетонном в своей прочности основании недопустимости обращения к незаконным методам, будь то сопротивление законным требованиям властей, использование детей в политических целях или телефонный терроризм.
Более того, данные установки стали настолько доминирующими и само собой разумеющимися для большинства российских граждан, что любая попытка использовать подобные способы политической борьбы влечет за собой только одно: борцы-радикалы теряют симпатии не только нейтрально настроенных граждан, но и существенной части сторонников, а заодно серьезно дискредитируют защищаемую ими идею. В этом смысле стоит быть благодарными вдохновителям и организаторам таких мероприятий, поскольку их вклад в упрочение в России стабильности системы и того, что можно назвать цивилизованными правилами политической игры, трудно переоценить.
Ну а екатеринбургским противникам строительства храма можно только посочувствовать – с активистской частью протеста им сильно не повезло. Для любителей теорий заговоров тут непаханое поле для предположений, что истинным заказчиком всего происходящего является РПЦ, поскольку лучшего способа дискредитировать конкурентов и придумать нельзя. Но на самом деле никакой конспирологии тут нет. Это тот самый случай, когда налицо явная лажа, а не тайная ложа.
Что же касается рядовых участников мероприятий по хоровому сносу заборов, то им придется на собственном опыте убедиться в радикальной гуманизации российской государственной машины, ведь большинству из них не грозит ничего страшнее административного протокола и штрафа в несколько тысяч рублей. Правда, спустя какое-то время могут выявиться неудобства, связанные с наличием особых пометок на их делах в банковских и прочих базах данных, проставленных соответствующими службами безопасности.Иронично, что проблемы с получением кредитов становятся самым страшным наказанием за использование незаконных методов общественно-политической борьбы. Впрочем, это вполне соответствует уровню участников екатеринбургских и других подобных событий, устойчиво закрепивших за собой статус мамкиных революционеров.