На днях анонимный телеграм-канал «Незыгарь*» сообщил, что Рособрнадзор начал проверку Высшей школы экономики. Привел автор канала и некоторые подробности – вроде бы в ведомстве заподозрили, что некие госсубсидии тратились в вузе «нецелевым образом». Тут же последовала проверка.
Правда, при появлении живых свидетельств о том, как и что проверяют в «Вышке», начинаешь задумываться о целесообразности и логике всего происходящего. Некоторые требования, предъявленные проверяющими, не то чтобы шокируют, но как минимум удивляют.
Например, чиновники надзорного органа потребовали от всех сотрудников ВШЭ... срочно пройти медосмотр. Не пойму, по логике Рособрнадзора выходит, что здоровый преподаватель не будет нецелевым образом тратить субсидии. А вот больной наверняка будет заниматься растратами. Мне представляется, что это по меньшей мере нетолерантная позиция. Либо же требование, никакого отношения к реальной проверке вуза не имеющее.
Не спорю, диспансеризация – дело хорошее, и проходить ее не худо было бы ежегодно всем гражданам России. Но когда сразу всем преподавателям вуза в экстренном порядке поставили задачу пройти медосмотр, разумеется, процесс превратился в обычный бардак.
В подведомственном медицинском учреждении неготовые к наплыву ученых пациентов врачи и прочий медперсонал зашиваются. Образовались дикие очереди, в которых томится профессура, прижимающая к груди унизительные баночки с мочой. Среди них – пребывающие в шоке от российских традиций приглашенные в «Вышку» иностранные специалисты. Некоторые преподаватели проводили на медосмотре весь день, иные таки смогли урвать пару часов на занятия, предварительно заняв очередь. В любом случае, учебный процесс был сорван.
Но не только медосмотр интересовал проверяющих. Как же пройти мимо новых переработанных учебных планов и программы? На предоставление программ педагогам отвели срок в пару дней, при том, что у многих курс далеко не единственный, да и от ординарной учебной работы их никто не освобождал. Как в старой шутке про срок сдачи отчетности «уже вчера».
Но и это еще не все. С сотрудников ВШЭ проверяющие потребовали в срочном порядке предоставить справки об отсутствии судимости. Логика чиновников, обитающих в бывшем Министерстве образования, а ныне Миннауки, которые такие нормативы утвердили, понятна: негоже, мол, чтобы подрастающее поколение снабжали знаниями уголовники. Вот только такую справку силовики выдают примерно через месяц после обращения, а проверяющие требуют подать их здесь и сейчас.
Говорят, правда, что, осознав всю глубину проблемы, чиновники все же пошли навстречу профессорам и доцентам, кандидатам и докторам наук. На первом этапе достаточно предоставить лишь справку о том, что ученые сделали запрос в компетентные органы об отсутствии у них судимости. А уже потом справку об отсутствии судимости инспектора припишут к делу. Ах, какие эти все ученые проказники, раз подобная справка является теперь обязательным условием преподавания в вузе.
Вообще-то у нас сейчас эпоха цифровой экономики. И запросы относительно преподавательского состава – если уж чиновникам так нужно – они могли бы и сами составить. В конце концов, существует два государственных ведомства. Одному нужна справка, а в одном – оную справку могут выдать. Могли бы и сами между собой разобраться, не отвлекая преподавателей и ученых от работы. Бюрократам как раз за это зарплаты и платят.
Конечно, проверять вузы – долг и задача Рособрнадзора. Но вот суть требований чиновников зачастую странна до абсурда. Скажем, в одном из интервью сопредседатель центрального совета профсоюза «Университетская солидарность» Павел Кудюкин рассказал о требовании надзорного ведомства к курсу литературы: чтобы в программе «обязательно были основные пособия не позже 2015 года выпуска». Пособие по поэзии 19-го века или средневековой литературе пятилетней давности считается, стало быть, устаревшим, а хороших пособий по Пушкину раньше не было в принципе, и забудьте про своего Лотмана.
В сухом остатке проверки «Вышки» касаются не только и не столько частного случая Высшей школы экономики, сколько вообще вопроса избыточной бюрократии в образовательном (и не только) процессе. Требования чиновников формальны. А организовать их исполнение с равной долей вероятности сможет и ведущий вуз страны, и любая шарашкина контора типа «фабрика дипломов за деньги». У последней имеется даже преимущество – раз уж фальсифицируешь процесс обучения, можно фальсифицировать и результаты медосмотра, можно создать фейковые программы и учебные планы. Так сказать, сделать конфетку «на бумаге».
Примерно такая же ситуация и в среднем образовании, где, несмотря на многолетние разговоры о необходимости снижения бумажной нагрузки на учителей, производство отчетности все расширяется. Напомню, что вопрос рассматривали еще в декабре 2015 года на заседании Госсовета под руководством президента Владимира Путина. Тогда же правительству поручили принять меры по уменьшению нагрузки учителей, связанной с работой с документами. После решений президента из многих школ убрали бумажные кипы отчетности... заменив их отчетностью в электронном виде. Хрен редьки не слаще.
И вот теперь случай с ВШЭ наглядно показывает, что бюрократическая возня понимается чиновниками как находящаяся над любыми задачами по организации учебного процесса. Отчетность о том, что в вузе подготовили отчетность, простите за тавтологию, на весах чиновников значит куда больше, чем подготовка и выпуск высококвалифицированных специалистов. А справки об отсутствии судимости у докторов и профессоров, безусловно, значат больше, чем компетентность преподавательского состава.Кстати, когда-то давно царский режим совсем не запрещал ссыльным декабристам учительствовать и преподавать в Сибири. А вот современный Рособрнадзор декабристов как осужденных за «преступления против конституционного строя и безопасности государства» к педагогической практике на пушечный выстрел не подпустил бы, оставив без образования тысячи и десятки тысяч детей.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом