В конце ноября в одном из рязанских пабликов «ВКонтакте» появилось видео, где местный священник припарковался на тротуаре, а потом выехал через пешеходный переход на запрещающий сигнал светофора. В СМИ и соцсетях гвалт, понятно, до небес. Спустя пару дней Совет Рязанской епархии запрещает в служении провинившегося иеромонаха и отправляет его на покаяние в монастырь. Спустя несколько дней виновник умирает – предположительно, от сердечного приступа.

Со стороны православно-патриотичной общественности распространяется письмо, где в случившемся обвиняют «гражданское общество», затравившее священника. А также есть пассаж с намеком на вину епархиального управления, которое якобы не разобравшись, вынесло клирику суровое наказание. Сразу оговорюсь, что не собираюсь выяснять: кто прав, кто виноват. Это дело неблагодарное, да и бесполезное. Хочу поговорить о более важном: какие выводы можно сделать из этой истории на будущее?

Аскетический запрос

Первое, что бросается в глаза – это серьезный запрос общества на Церковь аскетическую. Сегодня актуализируется древний спор между иосифлянами и нестяжателями. И актуализируется не сверху, как было более четырех веков назад, а снизу. Понятно, что в XVI веке развитие церковного землевладения не на шутку тревожило государственную власть, которая нуждалась в свободных землях. Поэтому для князей политически выгодной была позиция последователей заволжского старца – преподобного Нила Сорского.

Сегодня, во времена социального расслоения и коррупционных скандалов, народные массы тоже тяготеют к церковной концепции нестяжателей, но по другой причине. Простым людям претит, когда, например, иеромонахи гоняют на дорогих иномарках и ведут себя по-барски. И людской молве уже неважны оправдательные обстоятельства в виде гипертонии или диабета священника, которому, возможно, стало плохо – и поэтому он припарковался там, где нельзя. Это противоречит их представлениям о христианстве. И этот факт перевешивает все прочие аргументы.

Древний лайфхак

Это значит нам, священникам, пора стремиться соответствовать евангельскому образу доброго пастыря. Тем более нынче, когда у каждого прохожего с собой в кармане видеокамера, встроенная в смартфон. Общественный контроль, который всегда начеку. С одной стороны, это очень даже хорошо. Помогает нам быть всегда в духовном тонусе. С другой стороны, о священниках в публичном поле вспоминают, как о самолетах – то есть только тогда, когда они «падают».

А ведь Виктор Цой несомненно был прав, когда пел: «следи за собой, будь осторожен». На мой взгляд, это перефразированные слова апостола Павла: «смотрите, поступайте осторожно, не как неразумные, но как мудрые» (Еф. 5, 15). И это нужно напоминать с начальной семинарской скамьи. Речь, конечно, не о лицемерии и поддакивании общественному мнению. Священнослужитель не артист, чтобы жить напоказ. Ему достаточно начать подражать своему Богу. Не только внешне, вроде отращивания бороды и усов. Для этого в Церкви есть древний лайфхак – когда что-то делаешь, спроси себя: а как бы на это посмотрел Христос?

Черная категория

Эта печальная история вскрыла еще одну проблему, порожденную советской эпохой. Это монахи на приходах. Для тех, кто не в теме: в Русской православной церкви два основных типа духовенства: белое (женатые) и черное (монашествующие). Изначально вторая категория формировалась только внутри мужских монастырей. На приходах служили сплошь женатые батюшки. Во времена богоборческих лихолетий Церкви стало не до жиру, быть бы живу.

Появились приходские общины, которые не могли прокормить семейного священника (вдобавок многие из них многодетные). На такие приходы стали посылать иеромонахов. Но вот эпоха поменялась, и людей в храмах стало больше. И когда-то выход из положения начал превращаться в проблему. Монаху в священном сане тратить жалование, кроме себя, не на кого, а значит, сбережения обращаются в статусные вещи этого мира. Потому, как ни скандал с «попом на джипе», так за рулем почти обязательно монах. Это касается и других резонансных событий.

Откат настроек

И что делать? – спросите вы. Как минимум, сделать откат настроек церковных реалий в ту эпоху, когда монашествующие были заняты молитвой и послушанием в специально отведенных для этого обителях. Там, где монастырем управляет опытный наместник, бдящий, чтобы насельники не прилеплялись к мирским вещам. Тогда не будет соблазна копить на новый внедорожник и мечтать о карьере епископа, ведь пословица «плох тот солдат, который не мечтает стать генералом» – совсем не про Церковь.

А когда иеромонахи наполнят мужские монастыри, освободится множество сельских и городских приходов, где уже семейные батюшки смогут приложить свои умения. Тогда женатый священник, наконец, перестанет думать о том, как прокормить троих (пятерых, семерых) детей, и спокойно займется прихожанами.

После – для того, чтобы семейное духовенство не возгордилось – разработать и ввести положение о необходимости в обязательном порядке пересесть на машины среднего класса. А тем, кто к этому не готов, поднять церковный налог для настоятелей – владельцев машин премиум-класса. Вырученные пожертвования пустить на социальное служение и благотворительность.

Идеалистичная картина

Думаю, что многие, прочитав эти строки – улыбнутся. Да, конечно, может картина и нарисована слишком идеалистично. Но христиане, по своей сути, и призваны к идеализму. А что касается скептических насмешек, то мне в детстве старшие всегда говорили, когда я был излишне насмешлив: «смотри, плакать будешь». Как бы нам всем не заплакать. В русской истории таких моментов было немало.

А те, кто еще умеет молиться, помяните покойного иеромонаха Сергия, ему сейчас... ох, как нужны наши молитвы.