21 ноября Украина буднично отпразднует шестую годовщину Евромайдана. Спустя шесть лет после этого события число граждан, считающих, что страна движется в неправильном направлении, продолжает расти.
Согласно последним опросам, лишь 37,5% украинцев уверены в перспективах страны, тогда как большинство респондентов заявляют либо об ухудшении ситуации, либо об отсутствии каких-либо изменений в принципе. Это разочарование, впрочем, больше связано с пониманием, что политическая элита и методы управления страной нисколько не изменились, несмотря на трагические события в жизни страны – переворот, войну, утрату территорий и тысячи потерянных жизней.
Важно и то, что украинское общество так и не дало однозначной оценки событию, послужившему спусковым крючком для уличных протестов – отказу правительства Николая Азарова от подписания соглашения об ассоциативном членстве Украины в Евросоюзе. Ведь изначально второй Майдан, который отличался от первого приставкой «евро», был именно об этом – европейском выборе, олицетворяемом соглашением об ассоциативном членстве Украины в ЕС.
Политическая часть этого соглашения была подписана сразу после бегства президента Януковича из страны, в марте 2014 года. А спустя несколько месяцев – подписали и экономический блок документа.
В полной мере соглашение заработало с 1 сентября 2017 года, ему уже больше двух лет. За прошедшее время регулярно были слышны предложения о необходимости его пересмотреть, причем предложения поступали как с украинской стороны, так и из стран Евросоюза. С началом массовой миграции украинцев в ЕС на заработки, отдельные члены объединения то и дело поднимают вопрос о необходимости ужесточить требования по безвизовому режиму для украинцев. Неконтролируемая, часто нелегальная миграция стала проблемой для правоохранительных органов и рынка труда Польши и стран Прибалтики.
Сама Украина также робко поднимает вопрос о необходимости пересмотра условий экономической части соглашения. Украинские рынки были открыты для европейских товаров бездумно, что ударило по местным производителям, которые оказались неконкурентоспособны. Выгоду от интеграции получили всего несколько сырьевых экспортных отраслей, прежде всего агросектор и металлургия. При этом взамен европейцы не позволили Киеву даже тешить себя перспективой членства в ЕС – об этом в подписанных документах ни слова.
Немой вопрос, стоила ли овчинка выделки, актуален до сих пор. Ответ на него, как ни странно, дает другая страна – Армения. Спустя неделю после начала уличных демонстраций в Киеве, ее уже бывший президент Серж Саркисян заявил о невозможности подписания соглашения ассоциации с ЕС ввиду вступления Армении в Таможенный союз.
Спустя всего два года, в 2015-м, Ереван умудрился реанимировать переговоры с ЕС о подписании нового интеграционного соглашения – на этот раз о всеобъемлющем и расширенном партнерстве. Причем переговоры были реанимированы на фоне углубления евразийской интеграции Армении, которая к тому времени присоединилась к ЕАЭС.
Сам Саркисян не стеснялся говорить о том, что подписанное в 2017 году между его страной и Евросоюзом соглашение едва отличимо от того документа, который не был подписан в 2013-м. Более того, в срыве договоренностей Саркисян обвинял именно Евросоюз, который, по его словам, отказался дружить с Арменией ввиду образования последней единой таможенной зоны с Россией, Белоруссией и Казахстаном.
«Всеобъемлющее и расширенное» было подписано в ноябре 2017 года, спустя всего два месяца после того, как заработало соглашение об ассоциации Украины и ЕС. Летом прошлого года оно частично вступило в силу, а до конца года нынешнего может быть ратифицировано всеми членами Евросоюза.
Таким образом, Армения стала единственной страной, которой удалось «скрестить ежа и ужа» – подписать интеграционное соглашение с ЕС, оставаясь при этом членом конкурирующего объединения – ЕАЭС. Москва не скрывала своего раздражения, но и препятствовать не стала. Из армянского соглашения с Евросоюзом вымарали все, что прямо связано с созданием зоны свободной торговли.
Однако и без нее 350-страничный документ содержит массу интеграционных инициатив, в том числе в вопросах торговли. В самом Ереване, в момент подписания документа, открыто говорили о «балансировке интересов» России и Евросоюза в Армении, рассматривая новое соглашение как ключевой инструмент многовекторной политики Еревана, которая в определенных обстоятельствах позволяет стране маневрировать между двумя центрами силы.
Дружить со всеми Армении удалось без принесения сакральных жертв, на которые пошла Украина. И в этом смысле ответ на вопрос, стоило ли оно того, однозначен. Именно в этом контексте стоит рассматривать заявления влиятельного олигарха Игоря Коломойского, который обвинил Запад в недостаточной поддержке Украины и предложил мириться с Россией взамен на $100 млрд. Наивное по сути и грубое по форме заявление олигарха не стоит недооценивать. Коломойский тонко чувствует общественные настроения и знает, на чем можно сыграть. Европа разочарована в Украине. И, кажется, это чувство взаимно.