3 октября 1993 года в России едва не началась полномасштабная гражданская война. Русские – в который уже раз за XX век – пошли против русских, брат против брата. В ответ на беззаконие Ельцина возникло вооруженное сопротивление.

Противники Ельцина тоже провоцировали насилие. Многие люди взяли в руки оружие. В Москве появились баррикады, армия стреляла по гражданским, пролилась кровь. Весь мир в прямом эфире смотрел на русский позор – горящее здание парламента нашей страны, расстрелянное танками. Точное количество погибших до сих пор не известно. Это была одна из величайших трагедий русской истории, и только Бог спас Россию от дальнейшего развала и разрушения.

В итоге Ельцин сумел навязать свою волю. Он подавил сопротивление сторонников Верховного Совета с помощью вооруженных сил и спецслужб. Мир и страна поверили, что в России победила демократия, а «фашистский мятеж» Руцкого и Хасбулатова был повержен. Политические последствия этой трагедии мы ощущаем и по сей день.

Но если бы реальная картина была столь проста, то сегодня те события гораздо спокойнее воспринимались бы их участниками. Если добро победило зло – то о чем же жалеть тем, кто с этим злом боролся? В чем сомневаться?

Однако бойцы спецподразделений сегодня воспринимают октябрь 1993-го совсем по-другому. Волею судьбы я знаком со многими из тех, кто непосредственно принимал участие в тех событиях. И прежде всего – с офицерами спецслужб и бойцами специальных подразделений. В конфликте между главой государства и парламентом тогда приняли участие самые элитные спецподразделения нашей страны – в частности, группы «Альфа» и «Витязь». Моим первым командиром был контр-адмирал Геннадий Иванович Захаров. Моим сослуживцем – капитан первого ранга Юрий Шмелев. Это были достойнейшие люди, вечная им память. Можно назвать и много других имен тех, с кем я обсуждал события 1993 года.

В чем же сомнения этих достойных, проявивших себя офицеров? Что корежит их сегодня, много лет спустя? Об этом многие из них рассказывали мне – в том числе на смертном одре, когда каждый из нас подводит итог своей жизни. «Я был молодой человек, и мне было сложно оценить масштаб катастрофы». «Мы выполняли приказ, но теперь ощущение, будто бы мы наступили во что-то плохое и грязное». «Это было не во благо российского государства». «Все это делалось зря». «В костер бросали жизни людей».

Гнилые качества тогдашних политиков. То, как грязно они распоряжались страной, человеческими судьбами – и своими непосредственными подчиненными. И то, как они заставляли бойцов спецназа участвовать в этом. Вот главное, что сегодня вспоминают офицеры, участники тех событий.

Они готовились умирать за родину – но родина раздвоилась, и невозможно было понять, за кого умирать. Они подчинялись приказу, выполняли свой служебный долг – а люди, которые ими руководили, тешили свои личные или же политические амбиции. Их офицерская честь, офицерский долг были использованы для утоления личных страстей отдельных политиков.

Но главное – в костер бросали не только жизни людей. В этот костер, спасая свою шкуру и власть, бросали и страну в целом. В этом и состоит главный урок, главное разочарование, главная трагедия октября 1993-го.

К счастью, сегодня, 26 лет спустя, российские политические элиты совсем другие. Ответственность перед страной и людьми у них совсем иного, высшего уровня. Представить подобное отношение к людям со стороны властей сегодня совершенно невозможно. Политические дрязги, интриги, разборки, доносы, манипуляции ушли в прошлое.

От главы государства до каждого губернатора – взять хотя бы нашего, калининградского Антона Алиханова – все занимаются делом, тяжелой работой. От раздрая и революции 1990-х страна пришла к созиданию. Страна строит дороги, мосты, больницы, аэропорты, возрождает Вооруженные силы, рожает детей и сама строит свое счастливое будущее.

И было бы идеально, если бы каждый, невзирая на свои политические пристрастия, считал: что хорошо России, для русского народа в целом - то хорошо и мне.