Восемь недель во Франции идет бой с народом. Если кто забыл, с чего началось, – с небольшого повышения «экологического» налога на топливо. Какая, по сути, мелочь. Но это, видимо, была уже соломинка, которая переломила хребет верблюду человеческого терпения. Потому что с виду экологический налог – это так современно, так зелено и так демократично, как любят рассказывать те, кто сегодня у власти в Евросоюзе. А точнее, те, кто собой олицетворяет и содержит весь этот Евросоюз, – Франция и Германия.
Именно поэтому очень интересно смотреть, как воспринимают в Германии французские события. Потому что базовые причины народного недовольства одни и те же, а реакция – разная. И на сами причины, и – с немецкой стороны – на французскую реакцию французского народа.
На самом деле «желтые жилеты», столкнувшись с макроновской машиной подавления, сами по себе углубились в повестку, и на поверхность выплыли гораздо более серьезные причины недовольства обычного человека состоянием общества и государства. Дело оказалось вовсе не в экологическом налоге. Это и наплыв нелегальных мигрантов (которых правительство велит считать легальными), провал безопасности внутри страны, понижение уровня жизни конкретных слоев населения, нежелание правительства слышать критику, работа элиты только на элиту, неприкрытая пропаганда вместо свободной прессы, подавление инакомыслия.
Звучит как-то очень знакомо: вот изыми из списка мигрантов – и будет тебе красивая картина Back in USSR. Но где тот СССР, с которым было так красиво и выигрышно бороться? Нет его уже четверть века. И тут страны европейской демократии вдруг изъявили неудержимое стремление на него равняться. Только вместо идей коммунизма на знаменах кое-что модненькое – изменение климата, экология, 47 гендеров, открытые границы, мультикультурализм, отмена национальных государств.
И заметим – вдруг куда-то за эти годы исчез единственный лозунг, ради которого люди были готовы мириться с капитализмом, – «общество всеобщего благоденствия». Просто испарилось.
Потому что уничтожение национального государства и открытые границы совершенно несовместимы с государством всеобщего благоденствия. Почему? Все очень просто: дело даже не в национальной гордости и ксенофобии – просто миллионы прибывших с Ближнего Востока, про которых меркелевская пропаганда говорила, что это приехали врачи и ученые, подразумевая, что это, конечно, новые рабы на грязную работу, вообще не стремятся работать и падают всей тяжестью своих полигамных семей на социальную систему страны.
Франция как колонизатор была морально подготовлена к изобилию негалльских лиц на своих улицах и к росту преступности – у них этот процесс идет с 1960-х годов. Немцы – нет. Как бы ни пытались сейчас на Германию навесить колонизаторское прошлое – не работает. Во-первых, это было давно, и все свои жалкие колонии Германия не завоевывала, а покупала. И никакого наплыва населения из бывших колоний, как в Лондоне или Париже, тут не было. Германия относительно гомогенна в национальном плане, и 3 млн турок (половина с двумя паспортами) и 3 млн русскоязычных (по большей части русские немцы и русские же евреи) картину только приукрашивали.
Но вот к армии пенсионеров и получателей социального пособия вдруг присоединились 1,5 млн не желающих работать ртов. «Мы справимся», – говорила Меркель. «Справляется» она довольно экзотичным способом – если каждый получатель социального пособия (в быту Harz-4) обходится бюджету примерно в 1200 евро, из которых на руки выдается на еду и одежду 400 евро в месяц, то «несопровождаемый сирийский несовершеннолетний» обходится в 4200 евро в месяц.
Есть тут некоторый, мягко говоря, перекос. Тем более, как только несовершеннолетний вовлечен в преступление, приходится выяснять, сколько же ему действительно лет, и выясняется, что совсем не 17, а скорее 25, а то и 36 – как в недавнем случае очередного убийства немки.
В таких условиях Меркель затягивает налоговые гайки потому, что надо кормить всех желающих, – уже предложено облагать налогом пенсионеров. Немцы, открыв рот, смотрят на «желтые жилеты», и уже глава партии левых Сара Вагенкнехт покрасовалась перед бундестагом в желтом жилете (который должен быть в каждом авто). Народный бунт после введения экологического налога во Франции и полная тишина в Германии после недавнего запрета автомобилей со старыми дизельными двигателями (это касается миллионов граждан) – диагноз.
Дело не в инертности немцев. Все гораздо страшнее. Вы же заметили, что «желтые жилеты» не имеют партийной принадлежности? Их никто не может обвинить ни в том, что они левые, или правые, или даже ультраправые? Ведь в последние годы роста недовольства политикой Евросоюза (а точнее, высокооплачиваемых брюссельских бюрократов, которых никто не выбирал) Макроны с меркелеобразными все переводили в плоскость «главная угроза – рост национализма и правых устремлений».
Чуть не согласны венгры с приемом беженцев – они фашисты, поляки – нацисты, итальянцы... опять фашисты. И так далее. А тут Макрон даже не смог обвинить в том, что бунт развязали проклятые националисты. Потому что это не они.
Но отличие Германии от Франции таково, что правящей партии совершенно не обязательно отталкиваться от фактов и нацистом становится любой инакомыслящий. И дело даже не в том, например, что нацистами обозвали целый город Хемниц, когда он вышел на демонстрацию против преступности «беженцев». А, например, в том, что вводят официальный надзор со стороны управления по защите конституции (политический сыск) над парламентской партией «Альтернатива для Германии» и обсуждают на официальном уровне, нужно ли внедрять в ее ряды агентов под прикрытием. То есть запугивают не только оппозицию, но и избирателя.
И немецкий гражданин знает, что, надень он желтый жилет, он тоже через пять минут будет нацистом, Геббельсом и Иваном Демьянюком. И про это расскажет первый канал общественного телевидения Германии. На который, кстати, только что повысили принудительные ежемесячные сборы с каждой квартиры до 18 евро.А вы говорите, «желтые жилеты», экологический налог... Тут немцы выстроили опять диктатуру, только с другими лозунгами – вот что страшно.