Роман Полански, наверное, первый голливудский режиссер, которого начали преследовать за сексуальные домогательства.

Это произошло в 1977 году, через десяток лет после того, как в Америке бушевало движение «детей любви», ученые-авантюристы экспериментировали с ЛСД, а подростки зачитывались книгами битников. Секс, драгс и рок-н-ролл победили пуританскую Америку, совершенно точно. И случилось то, что случилось: Полански имел сексуальную связь с несовершеннолетней.

Режиссер, создавший потрясающую ленту «Ребенок Розмари», был всегда окружен юными соблазнительными моделями и актрисами. И вряд ли ему приходило в голову спросить паспорт у одной из них. Поэтому свою вину он признал, отсидев в американской тюрьме полтора месяца.

После освобождения (стороны пошли на мировую) он уехал от греха подальше в Париж. Кстати, американские газеты того времени, зная нравы в Голливуде, не осуждали Полански, наоборот – относились с сочувствием.

Это гораздо позднее журналисты станут сокрушать голливудских идолов под флагом борьбы с «харрасментом».

Загадкой остается, зачем спустя 30 лет взялись мучить пожилого режиссера.

Ему 84 года, его мать погибла в Аушвице, беременную жену зверски убили в собственном доме. Обладатель золотой статуэтки «Оскар» за пронзительный фильм «Пианист» на днях был исключен из Киноакадемии, той, которая эти «Оскары» и вручает.

Следует добавить еще штрих: спустя более чем 30 лет после той истории в СМИ якобы обратились еще десяток постаревших женщин с обвинениями Полански в сексуальных домогательствах.

Сама же фотомодель Саманта Геймер, за связь с которой Полански был осужден, потребовала прекратить преследования несчастного режиссера.

Эта история, вновь вытащенная из пыльного чулана, первая, но далеко не последняя в череде громких скандалов.  Опробовав технологии на самых незащищенных голливудских небожителях, ватага журналистов бросилась атаковать уже крупных рыб – бизнесменов и политиков.

Что стоит обвинение Стросс-Кана, всерьез претендовавшего на пост президента Франции.

Потом оказалось, что никакого изнасилования и не было, но поднятая шумиха сделала свое дело: на выборах победил незначительный Николя Саркози. А Стросс-Кан закончил свою политическую карьеру.

Такая удача вдохновила организаторов травли – оказывается, чтобы сокрушить человека даже с самой положительной репутацией, можно найти девку, которая скажет, что подверглась сексуальным домогательствам год, пять, тридцать лет назад.

Доказать такое практически невозможно, но карьеры рушатся, человек становится изгоем, а политическое будущее превращается в политическое прошлое. И не надо искать офшоры, доказывать отмывание денег или получение взятки за лоббирование бизнес-интересов. Необязательно даже доводить дело до суда – достаточно просто заявить о харрасменте.

В России мы долго удивлялись – ну надо же быть такими легковерными! Ан нет, и на нашей улице наступил праздник.

Пробным шаром стала атака на депутата Слуцкого, возглавляющего комитет по международным делам. Якобы депутат позволял вольности по отношению к либеральным журналисткам – видимо, консерваторы его не привлекали.

С более или менее общим обвинением Слуцкого тогда выступили некая Елизавета Антонова, как-то связанная с каналом «Дождь», Фарида Рустамова и Екатерина Катрикадзе, замглавы редактора телеканала RTVI. Девушки настаивали на том, чтобы Слуцкий был изгнан из Государственной думы.

Точку в этой истории поставила депутатская комиссия по этике, рассматривавшая дело парламентария: комиссия приняла решение оставить депутата руководить комитетом по международным делам, а вот журналисток, вцепившихся в Слуцкого мертвой хваткой, отчитали за подлог и фантазии.

Собственно, из заседания никто секрета не делал – со стенограммами можно ознакомиться в интернете. Особенно мне понравился такой пассаж:

Ирина Роднина: «Вам не кажется, что ваше несколько назойливое поведение вызвало какую-то реакцию? Я была свидетелем здесь, на коридоре».

Рустамова: «Ирина Константиновна, при всем уважении, то, что вы называете назойливостью, – это работа наша такая, к сожалению».

Роднина: «Я бы не сказала, что это работа...»

Рустамова: «Вы никогда не были журналистом».

Роднина: «Я с журналистами встречаюсь достаточно давно, я думаю, что вы, наверно, еще и в октябрятах не ходили. Есть, конечно, различные формы. Я не считаю, что это работа. Это манера поведения, но не работа».

Такой досадный результат охладил пыл доморощенных борцов с харрасментом. Правда, я уверен, что ненадолго: российская оппозиция живет по принципу «вода камень точит».

Тем более ведь такие замечательные результаты в цивилизованных странах! Был Вайнштейн – нет Вайнштейна. Был Стросс-Кан – нет Стросс-Кана.

Шутка в том, что отец «Ребенка Розмари» мог бежать в Париж, а нам, увы, бежать некуда.