Идею перевода украинской мовы на латиницу лично я поддерживаю двумя руками. Мы, русские люди Малороссии, Новороссии и Великороссии, не только не должны противостоять и препятствовать этому процессу (как в случае с татарами), не только не должны ему огорчаться (как в случае с казахами), но, напротив – всячески такую латинизацию приветствовать.
Для меня эта тема возникла не вместе с Климкиным, который на днях обещал подумать над этой идеей в ответ на предложение польского историка и журналиста Земовита Щерека.
Пропагандой перехода украинского языка на латинский алфавит я занимаюсь вот уже 18 лет. Тогда, будучи киевским журналистом, открыл для украинской общественности западноукраинского сепаратиста Олега Хавича и тем самым нечаянно породил моду на западноукраинский сепаратизм.
Мода эта просуществовала года четыре – вплоть до первого Майдана, когда украинский Львов смог объединиться с русским Киевом в противостоянии русскому Донецку. Тогда западным украинцам показалось, что с «москализированной» Надднепрянской Украиной все же можно иметь дело и быть вместе с ней.
Хавич, уроженец Черновцов, внук бандеровца, монархист, с конца 90-х проповедовал во львовских и киевских аудиториях идеи отделения Западной Украины в составе семи областей Галичины, Закарпатья, Волыни и Буковины и провозглашения на их территории Галицко-Волынского королевства во главе с Габсбургами.
Мол, последние, когда отрекались от своего императорского и прочих титулов, от титула герцогов Галичины и Лодомерии не отреклись, что делает их самыми главными претендентами на западноукраинский престол в случае отделения и восстановления монархии на этих землях.
Хавич тогда мне поведал, что западноукраинские интеллектуалы-сепаратисты выступают не только как «территориально-земельные» сепаратисты, но и как «алфавитно-филологические».
Они считают, что реализация знаменитого лозунга «Геть вiд Москви!» («Прочь от Москвы!») харьковского прозаика-националиста Миколы Хвылевого не будет полной, пока мова не откажется от кириллицы и не перейдет на латинский алфавит.
Латиница для них означала полный разрыв с Русским миром и Евразией и окончательное возвращение домой – в Европу.
Тут мы можем вспомнить пример с Румынией, которая до середины XIX века пользовалась кириллицей, а потом, когда в ее элите появились европейские франкофильские и романофильские тенденции, перешла на латиницу.
Конечно, вспоминается и Ататюрк, который в ходе своих «европейских реформ» перевел турецкий язык с арабской вязи на латинский алфавит.
Интересно, что в случае с западноукраинскими сепаратистами тогда на стыке XX и XXI столетий переход на латиницу был не только мечтой.
Правописание на латинице для украинской мовы на тот момент уже было разработано. Мало того, многие на ней уже и писали свои тексты для СМИ. Например, культовый львовский художник и галицкий сепаратист Влодко Костырко.
Если Хавич основную массу своих текстов все же писал на кириллице, то Костырко от нее давно избавился как от старого непотребного барахла. Только латиница.
Для него тезисы о том, что «Галичина – це Украина», были попросту ненужным и даже опасным «украинским доктринерством». Галичина – це Европа, но не Украина. Украинцы – это те, кто живет левом берегу Збруча, речки, отделяющей Западную Украину от Украины Надднепрянской (то есть от Малороссии). Галичане – не украинцы.
Любимая моя картина у Костырко называется "Uniat i kozak" («Униат и казак»). На ней изображен «европейский», красивый, в блестящих латах, польский гусар XVII века, который пробивает копьем голову «азиату» – запорожскому казаку с тюркским оселедцем (хохолком) и в традиционных турецких шароварах. В левой руке «униат» держит щит с гербом королевской Галичины – золотым львом на синем фоне. То есть те, кого мы привыкли считать поляками, на самом деле, согласно Костырко, являлись греко-католиками.
Для Костырко знаменитая война Хмельницкого 1648–1654 годов никакая не война поляков и украинцев. Это была гражданская война между «европейцами», которыми для него были галичане-униаты, и «азиатами» – «украинцами», которыми, по мнению западноукраинских сепаратистов, и были запорожцы.
Поэтому разрыв с кириллицей – это западноукраинская, галичанская идея. Это не только разрыв с Москвой, но и разрыв с «москализированной» Надднепрянской Украиной, это разрыв галичан (шире – «западных украинцев») с «украинцами» вообще.
И вот сегодня мы становимся свидетелями парадокса: за разрыв с кириллицей стали выступать надднепрянцы, настроенные против Москвы и за Европу, а исконные западноукраинские и галицкие сепаратисты (при всем их культурно-цивилизационном отторжении от Москвы) стали сегодня политическими союзниками Москвы и Донбасса.
Бойцов Русского мира и сепаратистов Западной Украины объединяет неприятие «соборной Украины» – и те и те выступают за ее расчленение: Западная Украина (Хавич даже придумал название – «Рутения», которую населяют «рутены») – Европе, а Малороссия с Новороссией – Москве.
При этом Надднепрянская Украина сегодня в своем культурно-политическом правящем слое стала стремительно «галицизироваться» – менять «киево-запорожско-полтавскую» культурную парадигму и миф на «львовско-галицкий».
И предложение отказа от кириллицы надо понимать именно как предложение «огаличанивания» всей Украины. Так лучше противостоять Русскому миру.
Эти процессы можно только приветствовать, и как можно настойчивее. В них залог нашей победы.
Дело в том, что галицкому влиянию подвергаются не все русские люди Малороссии и Новороссии (всегда настаиваю на том, что неважно, какая у тебя фамилия – Чаленко или Климкин – все равно ты русский), а только лишь «прогрессивная», «европейская» верхушка.
Русские с советских времен по инерции привыкли считать совершенно чуждую им «украинскую мову» и «украинскую культуру» своей. Тут свое дело сделали советское образование и «дружба народов». Ну и привычка.
Но вот «украинская культура» в «галицизированной» форме будет для них совершенно чуждым и, главное, культурно-оккупационным явлением, что, вне всякого сомнения, приведет сначала к культурному, а потом и политическому разрыву народа с правящей элитой.
Тогда Москва и только Москва будет его столицей, Путин – его представителем, а Россия – родной гаванью, к которой Малороссия и Новороссия всенепременно возвратятся.
И последнее. Русские люди Малороссии и Новороссии, коих, напоминаю, на этих землях проживает порядка 90% от числа всех граждан, должны четко уяснить себе следующую мысль – украинская мова не является родной не только для них, но не являлась родной и для их предков.Их малороссийские предки – в основном крестьяне – никогда ни на какой украинской мове не говорили. Они говорили на простоватом мужицком малороссийском наречии, которое сегодня сохранилось по малороссийским селам в виде суржика. Высокая культура существовала в этих краях только на русском и польском языках.
Украинская мова была создана при активном участии поляков и галичан-униатов. Недаром Климкину вопрос о переходе на латиницу задал в беседе именно польский журналист. И вопрос этот с точки зрения поляка правильный. Мова ведь – это смесь малороссийского наречия с польским языком.
Возьмите любой польский текст. Если вы знаете мову, то в большинстве своем вам будет понятен смысл написанного, потому что половина слов (ну хотя бы треть) в этом польском тексте будет встречаться и в украинском, куда ее привнесли именно поляки с галичанами.
Мова усваивалась «украинцами», пафосно говоря, не с молоком матери, а в школах, которые большевики в соответствии со своей национальной политикой начиная с 20-х годов XX века насадили русскому народу, записанному в граждане УССР.
Так что украинская мова нам чужая, нечего о ней жалеть. Нехай супостаты переводят ее на латиницу. Не русское это дело – ее защищать.