Сегодня проходят очередные выборы в Конгресс США. Первые результаты станут известны в ночь на 7 ноября по московскому времени.

Эти выборы называют промежуточными, поскольку они проходят в период между выборами президентскими.

Состав нижней палаты – Палаты Представителей – переизбирается каждые два года. Члены верхней палаты – Сената – занимают свой пост шесть лет, поэтому в каждый, как бы у нас сказали, всеобщий день голосования, ротируется только часть сенатских мандатов.

В этом году американцам предстоит избрать всех 435 представителей и 35 сенаторов из 100 (33 в рамках регулярных перевыборов и 2 в ходе специальных довыборов из-за досрочных отставок).

Республиканцы подошли к 6 ноября, обладая контролем над обеими палатами. Более того, именно кандидат от их партии находится в Белом доме. Однако первые выборы в Конгресс после избрания нового президента почти всегда в последние десятилетия складывались для правящей партии неудачно.

Этот электоральный феномен даже назвали «проклятием первых промежуточных выборов». Избежать его смог лишь Джордж Буш-младший в 2002 году. Тогда избиратели все еще находились под сильным влиянием терактов 11 сентября 2001-го и проголосовали за статус-кво.

Все остальные хозяева Белого дома, включая очень популярных в народе Рональда Рейгана и Билла Клинтона (скандал с Моникой Левински разразился гораздо позже), пали жертвой этого проклятия. Точнее, жертвой становилась их партия, которая теряла большинство по крайней мере в одной из палат Конгресса.

Если верить результатам социологических исследований, Республиканскую партию завтра ожидает та же участь. Они, скорее всего, сохранят контроль над Сенатом и утратят контроль над Палатой Представителей.

Еще пару месяцев назад практически все американские СМИ говорили о неизбежной «синей волне» (синий – официальный цвет Демпартии). Демократы были уверены, что одержат уверенную победу и обе палаты окажутся в их руках.

Результаты опросов показывали, что под угрозой оказались даже самые «надежные» мандаты, например, место Теда Круза в Сенате от штата Техас. Неизбежный, как тогда казалось, разгром республиканцев либеральные медиа преподносили в качестве свидетельства успехов антитрамповского «Сопротивления». «Говорящие головы» утверждали, что Америка проснулась и бросилась исправлять свою ошибку, допущенную в ноябре 2016-го.

Расхожей фразой стало: «Имя Трампа формально в бюллетенях не числится, но люди голосуют именно за или против Трампа». Промежуточные выборы в Конгресс превратились в референдум о 45-м президенте США.

И такой поворот предвыборной кампании сыграл против демократов. Правящая партия после первых двух лет нахождения в Белом доме нового президента проигрывает не из-за него, а из-за естественных изменений в настроениях избирателях. Точнее – в степени их мобилизованности.

Те, что выбрали президента, почивают на лаврах. Местный конгрессмен интересует их куда меньше главы государства. Ну а если тот не во всем согласен с хозяином Белого дома, то на такого законодателя и вовсе нет смысла тратить несколько часов своего времени (выборы проходят в будний день, из-за чего утром и вечером на участках выстраиваются длинные очереди).

Их оппоненты, напротив, всеми силами пытаются взять реванш, пусть и частичный, за проигрыш двухлетней давности.

У республиканцев дела бы шли не слишком хорошо даже в том случае, если бы никакого «Сопротивления» не существовало. И даже если бы у президента был заоблачный рейтинг. Такова электоральная динамика в США.

Кроме того, республиканские конгрессмены не слишком радовали своих избирателей. Их единственным успехом стал налоговый билль, принятый в конце 2017 года. Обладая большинством в обеих палатах, они так и не смогли изменить систему здравоохранения (одно из главных их предвыборных обещаний в 2014 и 2016 гг.), оказались не слишком хорошими помощниками президенту и долго раздумывали над тем, стоит ли вообще поддерживать главу государства.

За полгода до выборов стало известно, что не собираются баллотироваться на следующий срок три сенатора и тридцать семь представителей-республиканцев. В их числе оказался и спикер нижней палаты Пол Райан.

В общем, Республиканская партия находилась не в лучшей форме перед очередными выборами. У многих избирателей складывалось впечатление, что партия деморализована, несмотря на значительные успехи новой администрации в экономике.

Значительная часть ядерного электората Трампа относилась к конгрессменам – однопартийцам президента в лучшем случае скептически. Некоторые же сторонники главы государства и вовсе не простили законодателям сопротивления Большому Дональду на этапе праймериз и в первый год инаугурации.

Республиканское большинство в Конгрессе рассыпалось само собой. Демократам оставалось только тихо взять власть на Капитолийском холме. Серьезной борьбы еще совсем недавно никто не ожидал.

Но борцы с Трампом слишком увлеклись своей «священной миссией». Летом первым (и, по сути дела, единственным) пунктом программы каждого демократического кандидата на место в Конгресс было объявление импичмента президенту.

С большим трудом лидеры Демпартии сумели убедить своих конгрессменов в необходимости сменить риторику. Но было уже поздно.

Теперь о намерениях демократов заговорили республиканцы. То, что 6 ноября предстоят не обычные выборы конгрессменов, а голосование за импичмент Трампа, стало основным аргументом консервативных кандидатов.

Очень не вовремя для Демократической партии подал в отставку судья Верховного суда Энтони Кеннеди, и у Трампа появилась возможность провести в высший орган третьей власти еще одного (после Нила Горсича в 2017-м) своего выдвиженца. Им стал Бретт Кавэно, известный своими консервативными взглядами на конституционное право.

Поскольку республиканцы обладали большинством в Сенате, помешать утверждению Кавэно демократы не могли. Но не могли они и отнестись спокойно к изменению состава Верховного суда. Впервые с конца 1960-х ВС США стал бы консервативным, причем на многие десятилетия.

Демократические сенаторы, левые активисты и либеральные медиа бросились в отчаянную атаку. Судью обвинили в непристойном поведении на вечеринке 35-летней давности.

Вашингтон оказался во власти митингующих. Здание Верховного суда было блокировано, а Конгресс практически взят штурмом. На сенаторов-республиканцев группы активистов кричали в коридорах Капитолия. И законодатели чуть было не дрогнули.

Президент проявил твердость. Разрешив провести дополнительное расследование силами ФБР (которое изначально было обречено на провал), он потребовал ни в коем случае не затягивать утверждение кандидатуры Кавэно. Новый судья Верховного суда в конце концов принес присягу.

Конгрессмены предстали перед избирателями не в лучшем свете. Но поведение оппозиции изрядно напугало республиканских избирателей. Теперь для многих из них промежуточные выборы стали такими же принципиальными, как и для демократов.

Еще одной проблемой Демпартии стал раскол в ее рядах. Все бóльшую роль в ней стали играть люди крайне левых взглядов, называющие себя «демократическими социалистами».

Партийное руководство оказалось в сложном положении. Оно не могло дистанцироваться от левых радикалов, потому что они не только захватили улицу, но и стали задавать медийную повестку. С ними пришлось мириться. Но следуя лозунгу 1960-х «требовать невозможного», американские социалисты осложнили лидерам демократов координацию предвыборной работы на местах.

Президент и его сторонники-конгрессмены стали называть Демпартию социалистической. И это стало еще одним фактором мобилизации консервативного электората.

Расколотыми оказались и республиканцы. В результате конгрессмены, не пожелавшие оставаться в «партии Трампа», попросту сошли с дистанции. Многие избирательные округа оказались ослабленными, но партийная повестка была консолидирована.

Президент активно включился в кампанию. Весь последний месяц он регулярно выступал на митингах по всей стране. Ее месседж был прост – если демократы победят, всё, чего удалось добиться действующей администрации за два года, будет обесценено. Все реформы будут свернуты, а сам Трамп и выдвинутый им судья Кавэно будут подвергнуты импичменту.

Демократические стратеги также не теряли времени даром. Им удалось перенести центр тяжести предвыборных программ на вопросы образования и здравоохранения. С одной стороны, это было уступкой социалистической фракции (поскольку главным лозунгом стала «доступная медицина для всех»), но с другой – позволяло продемонстрировать, что у партии есть позитивная программа.

Если бы караван уже был на границе страны, телеканалы смогли бы показать Америке плачущих гватемальских детей, которых в нечеловеческих условиях удерживают в пустыне солдаты по приказу Трампа.

Но караван запоздал. За день до голосования на экранах своих телевизоров американцы видят бесконечную колонну людей, состоящую по большей части из мужчин в возрасте до 35 лет, размахивающих национальными флагами центральноамериканских государств.

Все это не могло не повлиять на рейтинги. Результаты соцопросов в воскресенье показывали, что республиканцы не только сохранят большинство в Сенате, но и несколько укрепят его. В Палате Представителей демократы практически гарантировали себе 202 места, республиканцы – только 195. В 38 избирательных округах рейтинги остаются равными.

Сегодняшние выборы ничего не решат. И разозлят всех. Политическая борьба в США станет еще ожесточеннее, а раскол в обществе – глубже.

На его преодоление ни у кого не будет времени. Да и желание такое у политиков вряд ли возникнет. Уже завтра обе партии начнут готовиться к президентским выборам 2020 года.