В далеком 2012 году молодая женщина, сотрудник Института экономического анализа Лариса Буракова представила в Тбилиси книгу «Почему у Грузии получилось?», основанную на результатах двухлетнего исследования грузинских реформ.
Эта работа как бы сводила воедино весь спектр восторженных оценок тех преобразований, которые провел в своей стране молодой президент Михаил Саакашвили, ставший на несколько лет кумиром либерального российского сообщества.
Оппоненты из патриотического лагеря не то чтобы отмалчивались, но вели дискуссию с поклонниками Саакашвили не совсем по существу, поскольку с предметом, то есть с самими реформами и их результатами, были знакомы слабо.
Они исходили из того, что политика руководителя Грузии преступна. В качестве неопровергаемого доказательства выступало решение о вооруженной агрессии против Южной Осетии.
О качестве и сущности реформ они рассуждать не могли, да и не особенно хотели. А зря.
Информации о том, что Грузия зажата в тисках полицейского террора, к этому моменту уже было достаточно. Оппозиция в самой стране – задавленная и преследуемая – все равно скрупулезно собирала досье о преступлениях, совершенных грузинским руководством.
Буквально через пару месяцев после презентации книги Бураковой грянул скандал вокруг видео, на котором был запечатлено издевательство над заключенными одной из грузинских тюрем.
Очень быстро стало ясно, что реформы главным образом были фасадными, а то, что происходило за кулисами, никак не могло быть названо демократическими преобразованиями.
Физическое устранение политических оппонентов, управление страной при помощи насилия и запугивания, элитная коррупция и многое другое. Проигравший парламентские выборы Саакашвили вынужден был бежать из Грузии, в которой он стал фигурантом сразу нескольких уголовных дел, некоторые его соратники, судьба которых сложилась менее счастливо, получили тюремные сроки.
Что же наша либеральная общественность – признала она ошибочность своих оценок «маяка демократии»?
Ничуть не бывало. Она просто забыла о Саакашвили, как будто бы он не был для нее в течение нескольких лет образцом политика, сумевшего переломить логику событий и даровать своему народу подлинную свободу и горизонты западной демократии.
Сегодняшняя ситуация – одновременно и лучше, и хуже. Если в 2012-м представители обоих лагерей – государственнического и либерального – не слишком хорошо знали детали происходящего в Грузии, то сегодня информации о событиях в другой стране, тоже вставшей на путь демократизации, достаточно для того, чтобы точно оценить существо вопроса.
И речь уже идет не о пятидневной войне, а о полномасштабных боевых действиях, продолжающихся на протяжении трех с половиной лет, о преступлениях, совершенных и совершаемых Вооруженными силами Украины и отморозками из нацистских батальонов в Донбассе.
Кроме того – и это отличие кажется еще более существенным – в России сегодня находятся тысячи людей, прошедших через горнило донбасской войны в качестве добровольцев. Их опыт дает им право судить об украинских реалиях квалифицированно и абсолютно однозначно.
Лучше сегодняшние обстоятельства потому, что показ ленты о прославившихся своими зверствами бойцах батальона «Айдар» в одном из столичных кинотеатров в рамках фестиваля документального кино и присуждение этой картине премии немедленно оценивается частью общественности как подлость и позор, тогда как дискуссия вокруг книги Бураковой была достаточно вялой и беспомощной в силу отсутствия должного понимания предмета.
Лучше – еще и потому, что автор фильма, представляющий точку зрения, кстати, не всей либеральной общественности, а наиболее радикальной ее части, совершила ужасную глупость. Лишь самые отчаянные могут позволить себе смелость славословить преступников, чьи художества описаны в отчетах международных правозащитных организаций, пользующихся непререкаемым авторитетом в правозащитной среде.
Такие подходы наносят невосполнимый ущерб репутации либерального сообщества, обнажая те его стороны, которые долгое время были скрыты от внимания широкой публики, а именно: готовность оправдывать любые преступные действия, если они маркированы пустыми, бессодержательными бирками: «евроинтеграция», «реформы», «национально-освободительное движение», «борьба за демократию».
Хуже дела обстоят потому, что оправдание нацизма происходит в одном из главных кинозалов российской столицы. Понятно, что подобное стало возможным исключительно благодаря космическому равнодушию чиновников, не желающих вникать в содержательные аспекты мероприятий, проводимых нашей творческой интеллигенцией.
Но все равно мне кажется, что эта история вовсе не так чудовищна, как ее описывают. У нас сегодня есть люди, готовые активно противодействовать развитию подобных либеральных трендов. Они устраивают скандалы, срывают показы, и нет сомнений в том, что и дальше будут действовать таким же образом.Общество сегодня чуть лучше защищено от инфильтрации нацизма. Чиновники в следующий раз хорошенько подумают, прежде чем выдавать разрешение на проведение фестиваля с сомнительным репертуаром. Не потому, что их как-то заботит контент, а просто чтобы избежать шумихи, которая может скверно отразиться на карьере.
Наверное, так и должно быть устроено свободное общество, где дискуссия вокруг болезненных и сущностных вопросов не прекращается никогда.