Дальний Восток занимает больше трети всей страны, но здесь проживает менее 5% ее населения, которое начиная с 90-х годов стремительно сокращалось.
В 2012 году развитию Дальнего Востока был придан новый импульс. Как формальный – запущены несколько важных федеральных целевых программ, создано Минвостокразвития, Фонд по развитию Дальнего Востока, строятся крупные промышленные и инфраструктурные объекты, именно здесь первыми «выстрелили» «территории опережающего развития» – ТОРы и ТОСЭРы, так и содержательный, идеологический – на всех уровнях заговорили о «Тихоокеанском повороте» России.
Позитивные сдвиги очевидны уже сейчас и их можно достоверно оценить
Но никакое развитие невозможно без общественной поддержки. Почувствовали ли дальневосточники внимание государства? Оценили ли усилия нового министерства? Как они смотрят на будущее своего региона и его перспективы?
Проанализировать это задался целью фонд «Петропавловск», получив президентский грант на проведение социологического исследования «Социальное самочувствие жителей Приамурья в связи с реализацией государственных программ развития Дальнего Востока».
Наши цифры говорят о том, что государственная политика в отношении Дальнего Востока показала свою эффективность. Путь к преобразованию территории будет долгим и сложным, но успешное начало положено. И никто не говорил, что будет легко.
В 2012 году ВЦИОМ по заказу Минвостокразвития провел социологическое исследование для выяснения восприятия Дальнего Востока жителями 43 российских регионов. Тогда сами дальневосточники в оценке текущей ситуации были настроены не очень оптимистично.
Благополучным или скорее благополучным текущее экономическое положение Дальнего Востока в регионах Приамурья назвали не более 10% респондентов, больше 40% жителей регионов Сибири и Дальнего Востока рассматривали возможность покинуть эти территории. Притом что это именно трудоспособное население, молодые люди в полном расцвете сил.
Сейчас цифры меняются. И меняются в лучшую сторону. На основании данных анкетирования 3500 респондентов миграционные намерения демонстрируют не более трети опрошенных. Наше собственное исследование, проведенное в 2012 году, показало, что в Амурской области хотят остаться не более половины населения, сейчас эта цифра увеличилась до 55%.
Прогресс – пусть и не очень быстрый и масштабный – налицо.
Если за 20 лет с момента распада Советского Союза регионы потеряли очень внушительное количество жителей (по данным Росстата, население Дальнего Востока за последние 25 лет уменьшилось больше чем на 23%), то сейчас этот процесс сильно замедлился. Люди смотрят в будущее со все большим оптимизмом.
Помимо этого, исследование фонда «Петропавловск» продемонстрировало еще ряд важных тенденций.
Во-первых, дальневосточники действительно заметили государственные усилия по развитию региона. Более трети жителей Приамурья считают, что развитие Дальнего Востока входит в число государственных приоритетов по развитию страны.
Среди регионов притяжения государственного внимания чаще называли только Крым. Дальневосточники немного «ревнуют» к крымчанам, которые, по их мнению, выиграли конкурентную борьбу за государственные инвестиции:
«Когда к нам присоединили Крым, то мы всей страной помогали, все налоги шли на Крым. Мне кажется, что то же самое нужно сделать с Дальним Востоком» (выдержка из фокус-групп, Биробиджан).
Во-вторых, показал свою эффективность подход, связанный с созданием точек роста в регионах, вокруг которых и развивается Дальний Восток. В таких городах, как Белогорск Амурской области, где создан один из первых в России ТОСЭР, или Свободный, где «Сибур» и Газпром начали строительство крупнейшего газохимического комплекса, а также авиационной столице Дальнего Востока – Комсомольске-на-Амуре – более высок процент респондентов, которые считают, что развитие Дальневосточного округа действительно входит в число государственных приоритетов.
В новом «космическом городе» Циолковском, строящемся при космодроме Восточный, этот показатель достигает 93%.
Показали также свою эффективность новые программы по привлечению населения на Дальний Восток, прежде всего это создание ТОСЭРов и программа «Дальневосточный гектар».
Говорить о ее непосредственных результатах пока рано, но в общественном сознании дальневосточников она воспринимается почти исключительно позитивно, с ней связываются надежды на развитие региона, особенно важно это в контексте того, что значительное число жителей Приамурья считает, что именно сельское хозяйство должно быть основой экономики Дальнего Востока:
«Я думаю, что будет процветать, потому что правительство и президент обратили конкретное внимание на Дальний Восток. Возьмите во Владивостоке – это сейчас будет город типа Санкт-Петербурга или Москвы, он будет третий. Там и ученые, там все.
Сейчас очень много делается. Сейчас этот космодром. Оно же все постепенно. Сразу ничего не бывает. Так что я надеюсь, что в будущем будет очень перспективно здесь, на Дальнем Востоке» (выдержка из фокус-групп, Февральск).
В-третьих, стало понятно, с кем дальневосточники связывают надежды на развитие своего региона. Это в первую очередь президент и правительство, федеральная власть в целом.
Более 40% респондентов в каждом из трех регионов признали, что именно от федеральных властей зависит благополучие региона.
На губернаторов надежды гораздо меньше, на фокус-группах люди говорят, что даже самый хороший губернатор с самыми правильными мыслями не сможет ничего сделать без поддержки президента.
И, по мнению респондентов, такая поддержка сейчас у дальневосточных властей есть:
«Без президента никто ничего не сделает, ни один губернатор. Если даже у губернатора есть ценная мысль, то без президента он ничего не сделает, потому что здесь нужно и денежку, здесь обязательно нужно что-то, чтобы это было свыше.
А на месте никто ничего не сделает, без правительства. Надежды связываю с самым вышестоящим правительством, с президентом, если он даст какие-то указания» (выдержка из фокус-групп, Февральск).В-четвертых, министерство по развитию Дальнего Востока завоевало реальный авторитет у жителей региона.
Респонденты, знакомые с работой Минвостокразвития (а об этом свидетельствовал простой маркер – способность назвать фамилию Александра Галушки при ответе на открытый вопрос), склонны более оптимистично оценивать будущее Дальнего Востока:
«Просто так должно быть. Чтобы построить дороги в Москве, не нужно было создавать министерство развития Москвы. А чтобы развить Дальний Восток и построить там дороги, нужно создать специальное министерство» (выдержка из фокус-групп, Благовещенск).
Конечно, оценивая результативность государственной политики по развитию Дальнего Востока, было бы наивно ожидать, что за такой короткий период отток населения остановится и все поголовно будут мечтать жить и работать в суровых условиях Дальнего Востока. Этого, конечно, не произошло.
Но позитивные сдвиги очевидны уже сейчас, и их можно достоверно оценить.
Когда треть дальневосточников говорит, что замечает и ценит заботу государства о развитии родного региона, это реальный показатель того, что эта политика работает.
Причем речь в реальности идет о жителях не самых успешных регионов, о депрессивных территориях, у которых наконец-то появилась реальная осязаемая надежда. Люди на Дальнем Востоке поверили, что в ближайшем будущем он превратится в один из самых привлекательных регионов России.