Вы наверняка не обратили внимания, но недавно Латвия со всей решительностью потребовала у России немедленно освободить Савченко и бескомпромиссно осудила вынесенный ей приговор. Но не надо беспокоиться – на это не обратил внимания никто. Даже российский МИД поленился отреагировать. И я бы тоже не обратил внимания, если бы не одно «но» – дело в том, что Латвия очень боится российской агрессии.

Для Латвии, которая боится агрессивной российской агрессии, у меня имеется рецепт – как успокоиться и начать жить

Боязнь эта возникла не сегодня. Еще в последние годы существования Советского Союза демократически избранное руководство Латвийской ССР опасалось вторжения псковских десантников и спецназа КГБ. И пусть это выглядело откровенно глупо, ведь тогда на территории ЛССР находились войска Прибалтийского военного округа. Но пугать демократическую общественность чем-то надо было, поэтому такие опасения озвучивались деятелями Народного фронта вполне всерьез.

Потом СССР распался, и настало время бояться уже агрессии российской. Боялись во время обеих войн в Чечне, боялись во время ухудшения отношений России и США из-за Югославии, и во время потепления этих отношений после 11 сентября боялись тоже. Своего пика боязнь достигла в 2014 году в связи с Крымом и Донбассом.

Тут стоит разобраться, что именно подразумевают в Латвии, говоря об «агрессии России». Это будет непросто, поскольку членораздельных объяснений до сих пор встретить не удалось. Логично предположить, что проявлением такой агрессии должна быть ситуация, когда российская армия воспользуется каким-то поводом и перейдет границу у реки, захватывая у Латвии ее пяди и крохи.

Все остальное – риторика, критика, информационное влияние, таможенные ставки, железнодорожные тарифы и так далее – может быть названо агрессией только в образном, переносном, литературном смысле.

Чтобы понять, насколько сильно Латвия боится агрессии, давайте посмотрим, как именно она действовала по отношению к потенциальному агрессору – скажем, за последние два года.

Итак, опасаясь агрессии, Латвия сочла нужным: объявить России санкции; осудить Россию за Крым, Донбасс и Савченко; выслать и внести в черный список два десятка российских певцов, ученых, журналистов и экспертов; запретить гастроли ансамбля им. Александрова; на три месяца запретить трансляцию телеканала «Россия»; запретить регистрацию информагентства «Спутник», а уже купленный домен заблокировать.

Мелочи вроде выступлений политиков внутри страны и на международных форумах, призывов выслать русского посла и проверки госбезопасностью «Тотального диктанта» даже упоминать не стоит.

Из всего вышеперечисленного только запрет гастролей можно считать хоть как-то оправданным – Академический ансамбль песни и пляски Российской армии при желании действительно мог бы захватить как минимум Ригу, пользуясь своим превосходством в численности и физической подготовке. Все остальные действия Латвии создают странное впечатление – как-то не очень похоже это на страх.

Предположим, Россия действительно агрессивна и только ждет повода для нападения. Тогда получается, что, выбирая между Савченко и сохранением страны и нации («Латвия есть единственное место в мире, где может быть гарантировано существование и развитие латышского языка и, следовательно, коренной нации» – решение Конституционного суда ЛР от 21 декабря 2001 года) – латвийское правительство выбирает Савченко. Это можно назвать по-разному, глупостью, преступлением или безумством храбрых – но страхом это назвать точно нельзя.

Для Латвии, которая боится агрессивной российской агрессии, у меня имеется рецепт – как успокоиться и начать жить. Для начала необходимо отменить санкции, признать демократический выбор крымского народа и приветствовать посадку Савченко – все равно латышского языка она не знает, а это само по себе достойно наказания. Потом с извинениями отменить черные списки, иностранный статус русского языка и вернуть гражданство всем негражданам.

Если же и эти чрезвычайные меры не помогут перестать бояться агрессии России, то можно предложить Латвии вступить в какую-нибудь военную организацию сильных, богатых и авторитетных стран, которые защищали бы своих членов от любых рисков внешней агрессии. Вот, например, есть такая организация НАТО, которая в пятом пункте своего устава как раз и прокламирует принцип «один за всех и все за одного».

Тут пытливый читатель мог бы возразить, будто бы Латвия уже вступила в НАТО в 2004 году. Да и храбрые осуждения и поучения в адрес России должны бы свидетельствовать о наличии какой-то силовой поддержки. Но если исходить из постоянных жалоб и опасений агрессии, то придется признать – если Латвия и вступила, то в какое-то неправильное НАТО, с неправильным пятым пунктом, безо всякой уверенности в завтрашнем дне.

Хотелось бы пояснить, что рассмотренные в этой статье логические нестыковки между действиями и риторикой характерны не только для Латвии, но и вообще для большинства стран Восточной Европы. Причем для Польши такие противоречия характерны даже в большей мере, чем для Латвии, а для Литвы – еще больше, чем для Польши.

Получается, что либо НАТО отправляет свои войска к границе агрессивной России на гарантированный убой, либо они уверены в полной безопасности такого размещения войск – но как тогда быть с агрессивностью России?

Дополнение. Пока статья готовилась к печати, Латвия еще раз решила запретить трансляцию телеканала «Россия», на этот раз уже на полгода. Запретить – и снова опасаться российской агрессии. Мне это кажется вполне логичным.