У королевы Виктории был любимый внучек Вильгельм. Он очень любил корабли и море, хотя и был прусским принцем. Бабушка присвоила ему звание адмирала Британского флота. Когда он стал кайзером Германии, то захотел осуществить мечты и превратить страну в морскую колониальную державу – как Англия.

России стратегически важно убедить КНР как можно скорее заказать и взять в аренду несколько российских АПЛ

Он запланировал быстро построить столько же дредноутов, сколько у Англии. Это стало смертельной угрозой Лондону, влияние которого в мире опиралось на военно-морской флот, которому не было равных. Англичане спровоцировали Германию на войну с Францией и Россией, пообещав свой нейтралитет, и когда Берлин начал, вступили в войну и разгромили ее.

Было ли «неправильное» воспитание германского принца запланированным актом или простой случайностью – неизвестно. А вспомнил я эту историю к тому, что структура вооруженных сил одной конфигурации – источник соперничества с одним государством, а другой конфигурации – с другим.

Китай, по сообщениям Global Times, собирается в 2016 году резко нарастить военные расходы. Причины схожи с нашими – поддержка замедляющейся экономики за счет ВПК и нынешние бросовые цены на сырье и комплектующие, удешевляющие вооружения. Перспективы роста военных расходов в КНР большие – если США и Россия тратят на них около 4% ВВП, то КНР – всего 2%.

Такой рывок объясняют конфликтом за острова в Южно-Китайском море. В итоге Китай приближается к очень важной для нас развилке. Какие вооружения он будет заказывать, туда и развернется его военная активность. В дальнейшем этот субъективный фактор может перевесить геополитические интересы.

#{smallinfographicright=780448}Часто бывало, что интересы зовут в одну сторону, а конфигурация вооружений тянет в другую, причем как возникла эта конфигурация, никто не вспомнит – то ли решающие люди имели родственников в авиапромышленности, а может, от нее кормились, а кому-то ночами танки снятся. В Китае, где решения принимаются узким кругом лиц, «субъективные оценочные суждения» играют решающую роль.

При этом Китай относительно размеров, экономики и населения недостаточно вооружен на всех направлениях. Армия 1,5 млн, резерв и полиция – еще 1 млн. В сухопутных войсках – 7 тыс. танков, почти нет БМП, около 3 тыс. устаревших БТР. Мобильность воздушных десантов обеспечивают 20 Ил-76. В авиации 70 устаревших бомбардировщиков типа Ил-16, 120 современных штурмовиков, 300 истребителей, часть типа Су-30.

Флот имеет 5 ПЛАРБ и еще 5 многоцелевых АПЛ, один авианосец (бывший «Варяг»), около 35 относительно современных дизельных ПЛ, около 20 современных эсминцев и фрегатов. Этого недостаточно для угроз России и недостаточно для отражения США и Японии. Поэтому оборона строится на «ядерном зонтике» из 650 ядерных боеголовок.

Но если Китай сосредоточит ресурсы и заказы на одном направлении, то сможет создать многочисленные современные силы против России или многочисленные современные орудия против США.

Если Китай начнет строить многоцелевые АПЛ, дальние перехватчики и системы ПВО, тогда и забеспокоится Запад. Вторая мировая показала, как уязвимы морские державы от подводной угрозы. Со времен атомного подводного флота СССР военные моряки мира очень чутко прислушиваются к шуму винтов подводных лодок.

А вот если НОАК будет закупать танки, десантные самолеты, инженерную технику, армейскую авиацию – значит, наступает время наших испытаний. Значит, перед решающей схваткой с США за мировое военно-политическое лидерство Китай хочет получить ресурсы Сибири – в случае распада России или способствуя ему.

Закупать все виды вооружений нет смысла – военная теория учит, что одновременно быть сильным на всех направлениях нельзя.

Надо перебороть страхи перед вооружающимся Китаем и даже помочь ему выйти на моря-океаны, а не на просторы Сибири и Средней Азии. Бездействовать не получится – не мы развернем огромный паровой каток, так на нас его развернут. Хорошо, что Китай уже закупает лицензии на российское оружие в «правильном направлении» – эсминцы типа «Сарыч», истребители Су-30, системы ПВО С 300, Тор. Но настоящей угрозой Западу и главным раздражителем может стать только атомный подводный флот Китая.

России стратегически важно убедить КНР как можно скорее заказать и взять в аренду несколько российских АПЛ – как взяла АПЛ «Нерпа» Индия, получить технологии, отдельные узлы и виды вооружения АПЛ. Не возьмут дорого – отдать со скидкой. Китайские авианосцы напрягут Запад – подарок нашего «Варяга» Китаю уже не кажется глупостью или коррупцией, а вирусом, заразившим Китай строительством авианосцев. Мы можем предложить Китаю проект авианосца проекта «Шквал» или построить сам авианосец.

Мощности атомного центра подводного судостроения в Северодвинске полностью загружены до 2018 года. Постройка и передача в аренду КНР двух-трех многоцелевых АПЛ (продавать по международному праву нельзя) и авианосца типа «Шквал» быстро усилила бы китайский ВМФ, стимулировала закладку другой военно-морской техники и применение российских аналогов в судостроении. Нам такое сотрудничество позволило бы отработать строительство авианосца для ВМФ России, которое планируется после 2025 года.

Все это требует расширить производственные мощности на «ПО Севмаш» и загрузит предприятие после 2020 года, когда программа АПЛ «Ясень» и «Борей» будет выполнена. Китайский заказ в Северодвинске поможет строительству китайским инвестором Белкомура – железнодорожного пути, выводящего грузы с Урала в незамерзающий Мурманск.

Нужно обеспечить недорогое обучение китайских морских офицеров в военных училищах России. Для сухопутного Китая, где мореплавание в течение 700 лет было запрещено, Россия – великая морская держава.

Наша военная доктрина основана на борьбе подводного флота с флотом и судоходством противника, и принятие такого образа мысли будущих китайских адмиралов сориентирует Китай на военно-политическое соперничество не с Россией, а с морскими державами. Надо помочь китайцам перенять русские военно-морские традиции атомного подводного флота.

Нужно вести совместные военно-морские учения с КНР не только в Тихом океане, но и по всему миру. Вселить в сухопутных китайцев уверенность, что на океанских просторах они не будут стоять вахту в одиночку.

Провидение открыло нам «окно возможностей» – столкновение интересов на морях уже начинается. В конце февраля 2016 года разведка США обнаружила на спорном острове Вуди в Южно-Китайском море высокочастотный радар НОАК. Он позволяет Китаю контролировать море и воздух в районе Малаккского пролива – одной из главных мировых судоходных артерий. Глава Пентагона Эштон Картер заявил: «Китай должен прекратить милитаризацию в Южно-Китайском море. Конкретные действия будут иметь конкретные последствия».

Пекин ответил, что «защита Китаем своих территорий ничуть не отличается от защиты США Гавайев».

Чтобы сохранить остров и распространять влияние в регионе, Китаю нужна сильная группировка современных ВМС не только неподалеку от островов, но и во всей восточной части Тихого океана.

Индия переходит от закупок российской техники к приобретению проектов и лицензий, налаживанию своего производства. Россия неизбежно должна искать рынки сбыта для загрузки высвобождающихся производственных мощностей.

Не приведет ли к войне такое морское соперничество США и КНР, как к Первой мировой привело соперничество Англии и Германии? Не приведет – ядерный XXI век по-другому устроен, чем в начале XX века, и доказательство этому – мир с 1945 года. К тому же из плохого и очень плохого выбирают наименьший вред.

Гораздо опаснее, если США используют экономическую зависимость Китая, российский кризис и внутренние нестроения в Средней Азии и убедят КНР направить взоры на север. Рычаги убеждения у американцев есть.

Реализация же морского противостояния США – КНР откроет возможность России стать арбитром в глобальном военно-политическом споре двух мировых лидеров.