У большинства известных мне практиков, специализирующихся на уголовном праве, есть вопросы к отечественной судебной системе.
Дело Савченко было раскручено донельзя, но была ли от этого польза?
Публике же наиболее известны только «политические» процессы. От начала и до конца они активно освещаются СМИ: для журналистов это – работа, для защиты – надежда на общественную поддержку.
Впрочем, несмотря на последнее обстоятельство, результат по подобным делам, как правило, один – обвинительный, порой чрезмерно суровый, приговор. И, как видится, виною этому может быть тот самый пиар.
Дело Надежды Савченко не стало исключением. Оно было раскручено донельзя, но была ли от этого польза для подзащитной?
***
Как только Донецкий городской суд провозгласил приговор, на Россию тут же посыпались упреки в политизированности процесса.
Ознакомившись с обвинительным заключением по делу, лично я никакой «политики» не увидел: общеопасным способом убиты два журналиста, которые находились в зоне боевых действий, выполняя профессиональный долг. Поскольку оба были гражданами России, СКР согласно статье 12 Уголовного кодекса имел полное право расследовать это убийство, что и было сделано.
Собраны доказательства материального характера: расчеты сотовых сигналов, баллистические экспертизы, предметы, находившиеся при корректировщице. В нашумевшем «болотном процессе», к слову, преобладали эмоциональные, а не вещественные доказательства, в основном показания.
В России ежегодно расследуются десятки дел, где квалификация совпадает с делом Савченко, и никто не заявляет о политике. Это, например, преступления коллекторов, которые обливали дома бензином и поджигали их, северокавказские расстрелы жертв из автомата в людном месте, что тоже считается общеопасным способом убийства, то есть способом, который создает угрозу жизни не только непосредственной жертвы, но и большого числа окружающих. Разница с деянием Савченко в том, что в ее случае по людям стреляли из миномета.
«Политической» составляющей можно назвать только сомнения в том, что подсудимая добровольно пересекла границу, оказалась на нашей территории, где и была задержана.
Но схожих примеров «доставления» подозреваемого в орган правосудия масса: Виктор Бут, Роман Селезнев, Константин Ярошенко, Дмитрий Устинов. И никакие требования соблюдать юридические процедуры в их делах не повлияли на американскую юстицию. А раз ящик Пандоры открыт, сателлиты США, извольте терпеть...
Убеждения же Савченко о том, что Крым – это Украина, что нацизм в стране, наиболее от него пострадавшей, это приемлемо, что была война и в этой связи имелось полное моральное право «давить колорадов», не повод для ее защиты вступать в политическую полемику!
***
Знаменитая часть фразы Ленина о том, что «юристов нужно брать ежовыми рукавицами и ставить в осадное положение, ибо эта интеллигентная сволочь часто паскудничает», знакома многим, однако полное ее содержание могут вспомнить единицы. Вот продолжение цитаты:
«Брать адвокатов только умных, других не надо. Заранее объявлять им: исключительно критиковать и ловить свидетелей и прокурора на вопросе проверки фактов и подстроенности обвинения, исключительно дискредитировать шемякинские стороны суда... Будь только юристом, высмеивай свидетелей обвинения и прокурора, самое большее противопоставляй этакий суд и суд присяжных в свободной стране, но убеждений подсудимого не касайся, об оценке тобой его убеждений и его действий не смей и заикаться!»
Означает мысль Ильича одно: защитник должен работать не на эмоциях, связанных с личностью подзащитного, а лишь в плоскости права.
Я эту точку зрения полностью поддерживаю – «политические» процессы могут быть трижды несправедливыми, но такими они становятся вовсе не по причине убеждений подсудимых, а ввиду хронической зависимости российского суда и его неистребимой симпатии обвинению.
***
Хоть я и высказывался, что буду рад защищать Порошенко, сделать мне это не грозит – в России уже сложился стабильный пул адвокатов, которые практикуют исключительно по «политическим» делам. Честь им и хвала за это – не каждый согласится работать под всеобщим вниманием, особенно со стороны спецслужб.Впрочем, как мне кажется, некоторые защитники «политических» озабочены прежде всего собственным продвижением, и задача их вовсе не в спасении «жертв режима», а в критике власти за гонорары от самого стабильного долларового клиента в мире.
Наглядным тому подтверждением служит недавний пранк и содержание «Твиттера» одного из защитников той же Савченко. И там и там есть признаки нарушения Кодекса профессиональной этики адвоката, такие, например, как обещание воздействовать на Надежду с целью признания ею вины, что является отступлением от ее позиции, сплошная нецензурная брань в публичной сфере. Как это соотносится со статусом адвоката?
Не любишь режим, как подзащитный? Прекрасно: обсуди с ним это на свидании, выхолащивайся перед нанимателем, но не связывай эти взгляды с исполнением обязанностей защитника, вспомни заветы Ильича!
Практика показывает, что личная политическая полемика, среди прочих факторов, может стать причиной назначения максимально жесткого наказания, и потому для адвоката судьба подзащитного всегда должна быть приоритетнее пиара ценой пирровой победы.
Источник: Сайт Вадима Багатурии