Снос памятников на Украине давно уже стал рутинным делом. Теперь, вероятно, мало кто обращает внимание на еженедельные победы над статуями, памятными табличками и прочими знаками советского прошлого.

Ненависть украинцев к давно умершему Ленину – не что иное, как проекция ненависти к реалиям собственной жизни

Однако на этой неделе в Умани произошел довольно знаковый и даже символичный случай. Неизвестные вандалы разгромили одну из центральных аллей парка Софиевка, знаменитой усадьбы магната Потоцкого, разломав лавочки, перекинув и разбив урны, свергнув элементы декора в пруд. Но главное – ночные посетители снесли голову бюсту Аристотеля.

И именно в этом видится мне определенный знак, который отчасти может дать ключ к тому, что действительно происходит с украинским обществом. Аристотель – не просто древний дедушка, пустыми мраморными глазницами взирающий на покосившиеся лавочки пышного и красивого, но очень бедного уманского парка.

Можно было бы сказать, что этот единичный пример вандализма и попытки перейти от него к каким-то обобщениям – всего лишь спекуляция и пропаганда. И это, наверное, было бы справедливо, если бы неведомые хулиганы из уманского парка не воспроизвели бы едва ли не буквально одну из ключевых сцен знаменитого романа Виктора Пелевина «Чапаев и Пустота».

Там пациенты психиатрической лечебницы проходят курс «лечебно-эстетического практикума», на котором должны все время рисовать один и тот же гипсовый бюст Аристотеля. В финале сцены бюст был вдребезги разбит о голову главного героя.

Пересказывать роман смысла нет, но видно, что талантливый литератор ухватил в образе сумасшедшего, крушащего бюст Аристотеля, что-то очень важное о постсоветском обществе. Украинский случай наглядно демонстрирует нам, что именно.

Аристотель – один из базовых символов той цивилизации и культуры, к которой принадлежит и Украина, и Россия, и очень значительная часть человеческого мира. И в сокрушении бюста можно увидеть модель того бунта против нынешней цивилизации, который вот уже второй год происходит на Украине.

Когда крушат памятники Ленину, можно успокоиться привычной формулой, что это всего лишь украинские националисты, для которых нормально крушить памятники. Да и все украинское буйство можно так же успокоительно пояснять влиянием украинского национализма.

Будто украинский национализм некая вещь в себе или бацилла, которая время от времени поражает мозги и души украинского населения. Эпидемия, причина которой едва ли не физиологического свойства. Все это как бы отгораживает российское общество от украинского.

Ведь действительно, не может же в России случиться подобный приступ украинского национализма. Это почти так же невозможно, как от больного заразиться раком мозга.

Но осмелюсь предположить, что национализм в этом случае есть не что иное, как рационализация реальных мотивов и причин того, что происходит на Украине. Проще говоря, это спасительный самообман и тех, кто крушит, и тех, кто наблюдает это крушение из соседних государств.

Реальные причины и глубже, и куда менее оптимистичны как для Украины, так и для России. На наших глазах разворачивается крах тех культурных и психологических установок, которые упорядочивали наше общество как минимум последние 25 лет.

А с этим упорядочиванием сложилась двоякая ситуация. С одной стороны, культ личностного успеха и потребления стал мерилом счастья каждого отдельного индивида. С другой стороны, реалии государственных и общественных институтов не предусматривали самореализацию в этой системе ценностей для многих миллионов людей и, конечно, в первую очередь для молодежи.

Говоря грубо, обыватель должен был наблюдать бесконечную медиапродукцию, где загорелые красотки среди пальм у лазурного моря счастливо проводят беззаботные дни со своими спортивными, облаченными в белые одежды принцами.

Эту картинку миллионы и миллионы наблюдали в своих дряхлеющих спальных районах перед тем, как отправиться на свою работу за 200 долларов.

При этом от обывателя требовали повиновения законам, а для целого сонма избранных это всегда было не обязательно. И, по удивительному стечению обстоятельств, именно тем, кто мог не утруждать себя соблюдением норм и законов, доставались эти самые красотки с пальмами.

Контраст между идеальным и реальным на Украине давно уже стал чудовищным. Точно так же, как чудовищным стал контраст между тем, что позволено избранным и что выпадает на долю обывателя.

Такие культурные реалии в совокупности с упадком воспитательной системы, отсутствием надежных социальных лифтов, каких-либо целей, кроме потребления и успеха любой ценой, не могли внушить ничего иного, чем ненависть к этой самой культуре и подспудное желание ее разрушить.

Ненависть и злоба, как психическая энергия, слабо подвержены рациональным доводам и ищут лишь канал для разрядки. Украинский национализм и стал этим каналом. Ненависть к давно умершему Ленину – не что иное, как проекция ненависти к реалиям собственной жизни.

Именно поэтому украинский национализм в его современном виде лишен какой бы то ни было реалистичной созидательной программы. Точно так же, как ружьем нельзя копать, так и украинский национализм не стремится и не может стремиться что-либо построить.

И все же в каком-то смысле он играет позитивную роль, так как позволяет направить разрушительные силы лишь на часть современной культуры. Одну часть реальности уничтожать, а другую, по крайней мере, пока что, признать своей и не трогать. Это позволяет Украине не скатиться в очень уж далекие докультурные времена.

Однако украинская элита, как и украинское государство, которым пока удалось притвориться «хорошими» для бушующих граждан, в реальности являются важным источником всего ненавистного, что так терзает украинское общество.

Это они, кто сумел приобщиться к элите и государству, ходят на тех лазурных пляжах в белых одеждах, пока обыватель одалживает деньги на покупку дешевых китайских вещей под серым зимним небом, на грязном унылом рынке. Поэтому, хотя национализм и сдерживает одичавшего обывателя, канализирует его ненависть, реальные противоречия он не снимает.

Все это лишь отсрочивает действительно всепоглощающий украинский бунт. Который даже не обязательно должен иметь политическую подоплеку. Просто планка культуры падет, и то, что казалось немыслимым несколько лет назад, станет обыденностью. Это уже и сейчас происходит, если учесть рост преступности на Украине.

Сокрушение Аристотеля – это разрушение в чистом виде. Когда нет повода разбить символ коммунизма, во всем виноватого, когда нет повода бить артиллерией по Донецку, который тоже во всем виноват, когда вообще нельзя прикрыться никакой спасительной идеей. А просто ломать, крушить, выпуская своего внутреннего затравленного зверя. 

И думаю, не стоит успокаивать себя тем, что такой зверь пробуждается лишь некой бациллой украинского национализма. Зверь пробуждается в миллионах серых домов, где единственным ярким пятном становится картинка с красоткой, идущей по тропическому пляжу в обнимку с красавцем в белых одеждах.

И такие дома густо разбросаны по всему, как говорится, «постсоветскому пространству». А значит, Аристотель в опасности не только в одной лишь Умани или, например, в Ровно. Грань между культурным человеком с его сложными путями и варваром, прорубающим топором дорогу к успеху, значительно тоньше, чем это часто кажется.