Вы никогда не задумывались над тем, почему вхождение Крыма в состав России стало для нас таким естественным событием?

Вопрос не состоит в том, чтобы заново создавать Советский Союз

Ведь все предыдущие годы мы, наоборот, стремились всеми силами поближе к Америке да Европе, гордились, что наконец стали европейской страной, что с нами считаются.

А потом бац – и как отрезало. Крым – наш. И мы его не отдадим. Ни за какие коврижки, премии и участие в разных европейских ассамблеях.

Уперлись так, что ни санкции, ни ухудшение экономической ситуации, ни даже теракты нас не запугали.

Почему?

Что такого с нами произошло за короткое мгновенье 2014 года, что теперь за Крым мы готовы бороться точно так же, как за Урал, Сибирь или Москву?

Более того, если в 2014 году уверенных в том, что Крым должен входить в состав России, было 73% опрошенных россиян, то в 2015-м сторонников этой идеи стало уже 87%. И это несмотря на все мировое осуждение, санкции и прочие неприятности.

Люди говорят, что Крым всегда был российским, и потому это нормально, что он перешел к нам. Большинство испытывают гордость за страну и даже за президента в этой связи.

В общем, мы за, и все тут.

Но ведь если следовать этой логике, то, в общем-то, и другие территории и народы либо всегда, либо очень давно были самыми что ни на есть нашими. Грузия, Казахстан, Узбекистан, Молдавия, да та же Украина с Прибалтикой!

Тоже ведь все свои, не чужие.

Из этого следует непростой, но очень логичный вывод. Где-то глубоко, на подсознательном уровне, мы хотим, чтобы все «наши» народы снова были с нами. И это правда. И в таком случае образец будущей карты страны искать не надо, он есть, и это – карта Советского Союза.

Хочу особенно подчеркнуть – дело вовсе не в территориях. Разве только в том, что нас стало больше на 27 тысяч квадратных километров и государство пополнилось двумя с лишним миллионами человек? Не только, и, как я думаю, не столько.

Мы были рады тому, что обрели тех людей, которых, несмотря на годы «отчуждения», всегда считали своими. Это наши люди, которые практически все говорят по-русски, которые смотрят под Новый год ту же «Иронию судьбы», которые с нами связаны и кровно, и духовно. У нас одна ментальность, которую не смогли стереть годы разрыва.

Подумать только! Прошло четверть века, но за эти годы чувство утраты так и не притупилось. Нам нужны все те люди, которых по вине и безумному попустительству властей начала 90-х годов мы потеряли.

Россия в течение длительного времени, как на ниточку для ожерелья, нанизывала один за другим драгоценный жемчуг. Каждая из жемчужин была по-своему уникальной, но только все вместе они составляли единое целое и усиливали красоту и самобытность друг друга.

С развалом Советского Союза ожерелье рассыпалось, остались лишь отдельные жемчужины, но без всех остальных такое ожерелье полноценным украшением назвать уже нельзя.

Неполноценной стала не только Россия, неполноценными стали и те страны, которые лишились объединяющей силы большой страны.

Нам нужно чувство «локтя», добрососедства, дружбы народов, уверенности в завтрашнем дне и друг в друге и очень важное ощущение, без которого мы не засыпаем спокойно каждый день, что все свои – дома.

А остальные вопросы – о том, как это будет выглядеть, в какой форме и деталях – это вопросы обсуждаемые, но по отношению к чувству единства на самом деле вторичные.

И я уверена, что рано или поздно это случится. Причем отнюдь не по чьему-то повиновению. А так же, как и было с Крымом – по абсолютному взаимному желанию обеих сторон.

Как плакали и говорили крымчане? «Мы вернулись домой». А мы их, оказывается, ждали. Сами того не осознавая. Все это время.

Все эти чертовы двадцать три года.