Многие этой новости не заметили, а между тем касается она практически всех.
30 июня представители судебной власти обновили Постановление Пленума Верховного Суда № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» (для удобства далее буду именовать его ППВС), которое в последней редакции заставит вздрогнуть не только адвокатов и подсудимых, но и, пожалуй, теоретиков уголовного права, добавив к их сединам новое серебро.
В чем же кроется дьявол? Как всегда – в деталях.
Представьте себе ситуацию: вы захотели купить в магазине товар, взяли его с полки, осмотрели, подумали и решили не брать, однако на кассе вам заявляют, что оплатить вам его все равно придется. Но ведь вы ничего не хотели покупать! Не имеет значения – вы же выбирали, приценивались…
При чем здесь Верховный Суд?
В упомянутом ППВС (а оно носит по сути императивный, «прецедентный» характер для нижестоящих судов) прямо сказано: «Если лицо в целях осуществления умысла на незаконный сбыт наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, незаконно приобретает, хранит, перевозит, изготавливает, перерабатывает эти средства, вещества, растения, тем самым совершает действия, направленные на их последующую реализацию и составляющие часть объективной стороны сбыта, однако по не зависящим от него обстоятельствам не передает указанные средства, вещества, растения приобретателю, то такое лицо несет уголовную ответственность за покушение на незаконный сбыт этих средств, веществ, растений».
Перевожу на русский язык: теперь, если ФСКН или полицейские, обнаружив у гражданина запрещенные вещества в количестве большем, нежели разовая доза, решат, что им в отчетном периоде нужно улучшить показатели борьбы с распространением наркотиков, они благодаря милости Верховного Суда могут ст. 228 УК (хранение) с легкостью поменять на ст. 228.1 УК (сбыт). Хотя значение «особо крупного размера» одинаково для обоих преступлений, ответственность во втором случае существенно выше. Так, максимальная планка за хранение – 15 лет лишения свободы, а за сбыт – до 20 либо пожизненное. Разница, как говорится, налицо.
Но на этом не все, и в добавленном пункте с несчастливым номером 13.1 (вот ведь совпадение) судьи указали: «Незаконный сбыт следует считать оконченным преступлением с момента выполнения лицом всех необходимых действий по передаче приобретателю указанных средств, веществ, растений независимо от их фактического получения приобретателем, в том числе когда данные действия осуществляются в ходе проверочной закупки или иного оперативно-разыскного мероприятия. Изъятие в таких случаях сотрудниками правоохранительных органов из незаконного оборота указанных средств, веществ, растений не влияет на квалификацию преступления как оконченного».
Вот тут у практика, что называется, начинается разрыв шаблона! Вспоминайте пример с магазином, где вас просят оплатить просмотренный товар. Улавливаете? Приобретатель, чаще всего подконтрольный оперативникам провокатор из числа наркозависимых, даже не употребит сбытое ему зелье – оно будет изъято и станет вещдоком, а сбытчик должен будет ответить по полной. То есть отныне пресечение преступления не влияет на квалификацию его как неоконченного! По этой новой логике, если вора застали на месте происшествия, он ответит за кражу, а киллера, у которого отобрали пистолет, осудят за убийство.В чем разница? Согласно ст. 66 УК, за покушение на преступление наказание не может превышать ¾ от максимально возможного. В реальной жизни это всегда означает, что подсудимый за покушение никогда не получит больше, чем за оконченное преступление, совершенное при схожих обстоятельствах. В том числе это происходило от того, что судьи прекрасно понимают, что большинство «проверочных закупок» – провокация. Теперь с легкой руки их коллег с Поварской практика начнет меняться.
Возбудить дело о сбыте наркотиков можно будет за пять минут, и это – катастрофа. Нет, конечно, я не против борьбы с наркотиками и преступностью как таковой. Просто, зная не понаслышке о том, как реально работает «палочная» система и насколько многие правоохранители не способны действовать автономно от нее, я предвижу только негативные последствия подобного вольного толкования высшим судом государства сути и смысла уголовного права.
Человек, мало-мальски знакомый с его теорией, может привести аргумент в пользу необходимости доказывания умысла именно на сбыт. Но какое доказывание? Кого это реально интересует? Логика правоохранителей – наркотики у честных людей не находят. Именно поэтому я вполне ответственно заявляю, что следователи будут писать в обвинении о сбыте, прокуроры будут это обвинение поддерживать, а суды – раздавать сроки.
А не это ли – новая лазейка для коррупции? Не хочешь уехать за сбыт и желаешь повысить шансы получить условно за хранение? Доставай кошелек…