В социальных сетях люди комментируют прошедший марш памяти Бориса Немцова; разные люди пишут, что это было доброе и неагрессивное шествие, не то что злобный «Антимайдан».
Насилие – не какой-то слом, не неожиданность, оно прямо вытекает из того, какие мы хорошие
На шествии оппозиции собрались прекрасные люди. Настоящие люди, которые ценят человеческое достоинство и жизнь. Образованные интеллигенты с хорошими лицами, на которых написаны высшее образование, неплохой IQ и километры прочтенных книжных строк.
Люди, полные искренности, единения и сплоченности. Люди честные и нравственные. Что же, я им верю. Люди не врут, они искренне описывают пережитый ими опыт.
Тем более что не так давно этот же опыт описывали чуть другие люди. Киевский Майдан не начался метанием бутылок с горючей смесью. Поначалу был несомненный эмоциональный подъем хороших людей, вышедших на площадь за правое дело. Было острое переживание единства и братства. Опыт был настолько возвышающим и духоподъемным, что, как писал один клирик, «Майдан перерос все украинские церкви».
Люди действительно радовались тому, какие здесь собрались возвышенные личности, чуждые злобы и насилия. Знаменитая девушка, которая хотела себе «кружевные трусики и в ЕС», – воплощение пушистой трогательности и полной безобидности.
Актеры и певцы, удивительная атмосфера братства и достоинства. Даже не обида, а просто недоумение по отношению к тем, кто не видит, как это прекрасно, как чисты эти помыслы, как сияют эти глаза, как волнует эта смелость простых граждан, вышедших против насилия коррумпированного государства.
Когда наши враги несут плакат с надписью «Не забудем, не простим» – это потому, что они полны злобы и ненависти, когда наши несут такой же плакат – это знак праведного негодования (фото: Станислав Красильников/ТАСС) |
И мы все знаем, что было дальше – нарастающее насилие, те же милые девушки разливают горючую смесь по бутылкам, те же носители европейских ценностей воспевают эти подвиги, звучат выстрелы, Сергей Нигоян убит сатрапами, другие похищены и подвергнуты пыткам, народный гнев, десятки людей убиты снайперами (которые сейчас, через год, так же не найдены, как и убийцы Нигояна), окровавленного «титушку» волокут по асфальту (так ему и надо, мерзавцу!), тиран бежит, является свобода...
Дальнейшие события нет нужды пересказывать, мы их наблюдали – и продолжаем наблюдать – в реальном времени.
И вот мы наблюдаем, как в Москве от пуль злодеев погибает известный оппозиционер. Трудно понять, кто его убил, мотивы могли быть у разных лиц и политических сил, но западные газеты пишут о том, что его убил Путин – с такой же непоколебимой уверенностью, с какой раньше писали о химическом оружии Саддама Хуссейна или виагре, которую, как было известно всем честным людям, раздавал солдатам злобный Каддафи, чтобы они насиловали женщин.
Или о том, что убийцы Нигояна и «небесной сотни» совершенно определенно действовали по команде Януковича – если не прямо Москвы. Только агенты Путина могут сомневаться во всем этом.
Намеченный на 1 марта марш оппозиции переносится в центр города, десятки тысяч людей принимают в нем участие, однако власти соглашаются с таким переносом, люди спокойно проходят с лозунгами «Не забудем, не простим», ругательствами в адрес «страшного тирана», кто-то демонстративно шествует с украинскими флагами, однако никаких «зверских избиений мирных протестующих» не происходит, люди расходятся по домам.
Что же, таковы ужасы нашей деспотии: можно устраивать публичные шествия с флагами страны, с которой деспотия – вроде как – ведет войну, можно злословить деспота всякими словами, и ничего вам за это не будет. Прямо Европа какая-то. На фоне режима победившей демократии, где митинг с чисто экономическими требованиями был разогнан дубинками, даже как-то контрастно.
Но рассмотрим внимательнее тот дух теплого единства, который витает над рядами прекрасных людей; у него обнаруживается и обратная сторона. У прекрасных людей есть враги. Это быдло, биомасса, протоплазма, нелюди. Похоже, степень теплоты, которая объединяет «своих», прямо пропорциональна враждебности к «чужим», даже если эти «чужие» составляют большинство населения страны. Тепло, любовь, радостное приятие своих совершенно не распространяются на них; они враги, мерзавцы и уроды. Они сеют ненависть.
Практически идентичное явление было на Майдане; этологи описывают это явление как «парохиальный альтруизм», то есть альтруизм, направленный только на «своих» и вместе с тем сочетающийся с готовностью проявления враждебности к «чужим».
Ученые связывают его с действием гормона окситоцина, который повышает преданность человека к «своим», в то же время побуждая его к неприязни к «чужим», которые воспринимаются как угроза своему племени. Тот же самый психологический механизм, который формирует эту упоительную атмосферу братства и единства, требует нелюдей-врагов, в которых в итоге и полетят бутылки.
Насилие – не какой-то слом, не неожиданность, оно прямо вытекает из того, какие мы хорошие. И почему бы таким хорошим людям, как мы, не объявить нелюдью таких плохих людей, как они, а потом и обращаться с ними соответственно?Когда наши враги несут плакат с надписью «Не забудем, не простим» – это потому, что они полны злобы и ненависти, когда наши несут такой же плакат – это знак праведного негодования.
Критичность по отношению к действиям «своих» полностью снимается, как и способность к критической оценке лозунгов – да неважно, кто убил Нигояна или Немцова, важно то, что мобилизует наше племя в борьбе с их племенем. Люди понимают это даже не на уровне рассудка, а на уровне гормонов.
Разумеется, этот же механизм может работать и для людей противоположных политических пристрастий – тогда мразью оказываются либералы, и как здорово, что мы, настоящие патриоты, здесь сегодня собрались.
Важно понимать, что это не духовный опыт добра и правды, а просто гормональная реакция, вызванная переживанием принадлежности к своему племени. Все мы, как ни крути, принадлежим к одному биологическому виду.