Любые срежиссированные извне «цветные революции» (в том числе «майданы», «арабская весна» и т.д.) всегда развиваются фактически по одному и тому же сценарию.
И практически всегда для того, чтобы спровоцировать народ на массовые волнения, появляются жертвы (известные или неизвестные, в зависимости от конкретной ситуации), чья гибель (похищение, нанесение ущерба здоровью и др.) поднимается заинтересованными сторонами на флаг и используется как сильнейший эмоциональный фактор.
По классическим законам жанра увеличивается массовость протеста, который, к слову, без этой провокации мог бы быть совсем немногочисленным, а главное, агрессия к тем, кого сразу же без разбора называют виновной стороной.
В качестве таких жертв выбираются разные люди – где-то это известные люди, а где-то «мирные протестующие», по которым стреляет снайпер.
За примерами далеко ходить не нужно. Украина, евромайдан. Разыгрывается карта с похищением и обезображиванием одного из лидеров так называемого автомайдана Дмитрия Булатова. Впоследствии оказывается, что ничего подобного не было, но в тот момент об этом фейковом событии рассказывают все «рукопожатные» СМИ, из-за океана негодуют, на фоне Булатова с отрезанным ухом фотографируются акторы и выгодоприобретатели будущего переворота: Порошенко, Кличко и прочие. Разумеется, вина за несуществующие похищение и издевательства сразу же возлагается на Януковича и Ко.
Украина, евромайдан, за день до переворота. По «мирным протестующим» ведется снайперский огонь на поражение. Несмотря на то, что стреляют и по правоохранителям, а впоследствии ожидаемо оказывается, что власть не имела никакого отношения к этим убийствам, оное становится спусковым крючком для последующей насильственной смены власти.
Сакральные жертвы переворота включаются в список «Небесной сотни», которая позже мифологизируется посредством проведения памятных мероприятий, учреждения специального ордена и т.д.
Впрочем, Украина – не единственная бывшая советская республика, где снайперский огонь «по своим» был использован для обвинения оппонентов в «преступлениях против человечества».
Литва, Вильнюс, январь 1991 года, трагические события у телебашни. К началу 1991 года Литва провозгласила независимость от СССР, но международного признания еще не получила. В республике де-факто устанавливается двоевластие: параллельно с новыми органами власти продолжают действовать советские силовые структуры. В столкновениях, произошедших в ночь на 13 января, от рук снайперов погибают 15 человек, много раненых. Вину за убийство «мирных протестующих» сразу же возлагают на советских силовиков, хотя реального расследования не проведено до сих пор.
Еще один пример, о котором мало кто, наверное, помнит. Прага, Чехословакия, 1989 год. «Цветная революция» и в этой стране развивалась по всем классическим канонам.
В ноябре 1989 года в Праге проходят манифестации, но протестующие не предпринимают никаких активных действий. Требуется сакральная жертва, и она находится. Студент 2-го курса физико-математического факультета Карлова университета Мартин Шмид объявляется погибшим от рук полиции, что разогревает толпу и в итоге приводит к смене власти. Несмотря на то, что, как оказалось позже, никакого реального убийства не было, а Мартин Шмид – жив и невредим, сути это не меняет – нужна была жертва, и она появилась в нужное время и в нужном месте...В ночь с пятницы на субботу в столице убивают Бориса Немцова, человека известного, но в политическом плане не представляющего собой даже минимальной угрозы власти. Убивают прямо перед заявленной акцией протеста, что выглядит как стандартная для мировой практики «майданов» провокация.
Правоохранители рассматривают сразу несколько версий: от политической провокации до украинского следа. Вместе с тем соратники убитого «по цеху» по хорошо известному сценарию практически сразу же называют виновных в произошедшем.
Касьянов, Собчак, Пархоменко, отец и сын Гудковы, Кац, Явлинский, Белковский, Волков и прочие, и прочие, не дожидаясь выводов следствия и не тратя времени на оплакивание покойного, прямо или косвенно обвиняют во всем власть. Знакомо, не правда ли?
И вот уже «антикризисный марш» из Марьино переносится в центр столицы и подается как траурный, что, безусловно, сделает его более массовым, нежели ранее предполагаемое действо, которое, по мнению многих экспертов, не должно было стать сколько-нибудь многочисленным. И опять же все, как всегда в таких случаях...
Является ли убийство Немцова осознанной политической провокацией или это роковое совпадение – ответит следствие. Но что очевидно сегодня, даже если оно и не планировалось изначально как попытка расшатать ситуацию, большинство коллег покойного из оппозиционного стана уже используют и будут использовать убийство в политических целях. Что ужасно, мерзко, но факт...
Мои соболезнования родным и близким Бориса Немцова.