Многочасовые минские переговоры завершились подписанием соглашения – сколь долгожданного, столь и неопределенного. В его подписании были заинтересованы все президенты-участники.

Вчерашние активисты Майдана – кто в Раде, кто в Вашингтоне, кто в госпитале, кто в земле. В донецкой земле

Меркель и Олланд – потому что недвусмысленная угроза Вашингтона открыто поставить Киеву летальные вооружения грозит создать на границе ЕС очаг такой напряженности, что предыдущие месяцы войны покажутся уже не самыми страшными.

А учитывая талант украинской элиты продавать налево американские стволы – европейцы вскоре получат их на своем черном рынке. Или где-нибудь на Ближнем Востоке – и хорошо, если предприимчивые киевские генералы опять продадут оружие войскам Башара Асада, законно избранному светскому президенту. Хуже – если его оппонентам, боевикам «Исламского государства*», более не желающим кураторства ЕС по борьбе с тем же Асадом.

Исламисты ведь могут потом и обратно в Европу вернуться. К чему это приводит, на примере трагической гибели художников «Шарли» – европейцы уже поняли.

Заинтересован был в хоть каком-то итоге и Петр Порошенко – ему банально не дадут очередной финансовый кредит без мирных договоренностей. Хотя украинский президент, пришедший к власти после госпереворота – отчасти статист на этом мероприятии: не зря же в какой-то момент переговоров его попросили пойти пообщаться с прессой, пока лидеры ЕС и РФ договаривались о судьбе временно вверенной ему страны.

В большей степени, чем европейцы, был заинтересован в мирных переговорах Путин – в конце концов, у границы России, а не Германии и Франции идет полномасштабная война. В села Ростовской области, а не Прованса залетают снаряды.

Сотни тысяч беженцев растекаются не по Баварии, но по областям юга и центра России. Организованно перемещаются и расселяются, трудоустраиваются за счет российского бюджета по всем регионам вплоть до Дальнего Востока.

Именно с Россией рвутся многолетние экономические и социальные связи, распадаются производственные цепочки и циклы. Теряют квалификацию без работы или гибнут призванные в АТО специалисты постсоветских восточноукраинских промышленных гигантов, еще недавно поставлявших в Россию уникальные двигатели, приборы, аппаратные комплексы.

Россия – вторая после самой Украины страна, перенесшая огромные потери в результате украинской гражданской войны. Путину есть за что бороться в попытках найти перемирие.

Тем более ему сложно это сделать на фоне наступательных успехов ополчения – фактически призвать пророссийские силы Донбасса прекратить наступление. Для Порошенко вопрос мира – это цена спасения дебальцевского котла, бездарно созданного его генералами. Для Путина же – сложный процесс, в ходе которого он должен убедить лидеров ДНР и ЛНР взять паузу в выдавливании киевских силовиков к административным границам республик.

Итак, мирные соглашения достигнуты. Ключевой вопрос – долго ли они продержатся и кто является самым слабым звеном? Ответ не заставил себя долго ждать – Петр Алексеевич сходу отказался от одного из условий мира: возобновления соцвыплат, заработанных для украинской казны жителями Донбасса.

А жестокий обстрел украинской артиллерией жилых кварталов Донецка и Луганска в день подписания договора придал законченный вид надежности мирных заявлений украинского президента.

Но дело даже не в нем. Интересней проследить за реакцией лидеров мнений украинского общества – тех, что служат локомотивами войны или достигнутого хрупкого мира. В украинском обществе немало ярких пассионарных личностей, которые своей бурной поддержкой евромайдана и привели Порошенко к власти. Что же они думают о достигнутых им договоренностях?

Просто высказался с госпитальной койки изрядно потрепанный ополченцами Ярош – он считает, что никакого смысла в очередном перемирии нет, а украинская армия способна силой отбить Луганскую и Донецкую область. А потом и Крым. Про то, что шумно анонсированный «Правым сектором*» «поезд дружбы» весной в Крым так и не приехал, лидер радикалов уже не вспоминает.

В свою очередь журналист Мустафа Найем, собственно, и выведший первых активистов на евромайдан, тоже не находится в позитивном настроении: «Я бы не испытывал никаких иллюзий по поводу будущего – это перемирие временно, и важно четко понимать, чем встретить противника в следующий раз». Учитывая, что герой «революции достоинства» делает это свое заявление из уютного Вашингтона – у него как раз все хорошо, и противника он увидит максимум в репортаже CNN.

Непарадное настроение и в рядах промайданных украинских волонтеров, тянущих лямку поддержания войны в Донбассе вопреки вороватому генералитету. Так, лидер «Армии SOS» Юрий Касьянов заключил: «Переговоры не о том. Соглашения ни о чем. Ни один из пунктов не будет выполнен».

Иные волонтеры, нейтрализуя накопившийся негатив бесконечной войны, занялись привычным для постмайданного общества делом поиска крайних и назначения виноватых – тут уж не до «клятих сепар», тут с внутренним волонтерским врагом бы разобраться, проникшим в Раду.

Даже печально знаменитый «Тымчук – потерь нет», известный вечной готовностью не замечать массовой бойни украинских граждан в организованной мясорубке войны, выступил генератором пессимизма: «Подписанный в Минске документ под названием «Комплекс мероприятий по выполнению Минских соглашений» – блестящий. Если только мы решили распрощаться с Донбассом как неотъемлемой частью Украины».

В общем, с трудом достигнутый в Минске мирный договор в среде сподвижников Порошенко энтузиазма не вызвал. Готовности воевать до победы у них тоже с каждым месяцем все меньше – потенциальное пушечное мясо все слабей возбуждается их героическими постами в «Фейсбуке», предпочитая тихо сбегать в Россию от мобилизации.

Вчерашние активисты Майдана – кто в Раде, кто в Вашингтоне, кто в госпитале, кто в земле. В донецкой земле. И последних все больше.

Достигнутый Путиным и лидерами ЕС шанс на приостановление наступления ополчения Донбасса к границам своих областей – это возможность, данная остальному украинскому обществу, чтобы взять паузу и подумать.

На Украине же возникает удивительный казус – люди, армия которых сейчас планомерно перемалывается ополченцами в дебальцевском котле, не рады возможности спасти жизни тысячи своих сограждан.

Проклиная президента России, который, отдай реальный приказ на войсковую операцию Вооруженными силами, обеспечил бы разгром буксующих киевских силовиков в считаные дни. Глава советников президента Порошенко Михаил Саакашвили может рассказать подробности, как это бывает. Он уже проходил.

Путин не ввел российские войска после одесской трагедии, когда логичность этого шага поняли бы многие даже на Западе. Дал возможность режиму Порошенко восстановиться после августовского разгрома, полагая, что понесенные потери натолкнут официальный Киев на мысль о прекращении войны. Не натолкнули.

Россия в лице своего президента при поддержке европейцев дала Киеву очередной шанс поговорить с собственным народом, услышать Донбасс. К чему скорей прислушаются обитатели Банковой и оставшиеся майданнные активисты – к голосу Донбасса или окрику Вашингтона – мы узнаем в ближайшие недели. В любом случае – президент России сделал, что смог.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ