Главная экономическая новость недели – очередной всплеск дискуссий и споров вокруг предложений Сергея Глазьева, озвученных в ходе заседания Столыпинского клуба (экспертная площадка «Деловой России»).

Простых решений в области валютного контроля не существует

Напомню, не так давно помощник президента предложил ряд мер, которые бы позволили измученной экономике России расти темпами 10% в год.

Среди них – введение частичного валютного контроля (что должно уменьшить гигантский отток капитала из страны), стимулирующая монетарная политика (Глазьев предлагает печатать не менее 1,5 трлн рублей в год в течение пяти лет, дабы снять кредитный голод у предприятий), наконец, ряд шагов по уходу от сырьевой зависимости (налоговые льготы для малого и среднего бизнеса, повышение экспортных пошлин на сырье и проч.).

Соавторами доклада стали уполномоченный при президенте по защите прав предпринимателей Борис Титов и бывший замминистра экономического развития Андрей Клепач.

А это значит, что идеи Глазьева все больше и больше завоевывают умы экономических экспертов и от них уже становится труднее отмахнуться, объявив Глазьева фриком от экономики. Хотя подобные попытки заклеймить академика продолжают предприниматься либералами. Что же они вменяют ему «в вину»?

«Печатание денег приведет к всплеску инфляции».

Это, конечно, удивительный аргумент. А непечатание денег не приведет? Что же мы тогда наблюдали в конце прошлого – начале текущего года?

Стремительный рост цен на импортные товары, которые подорожали из-за резкой (в два раза) девальвации рубля. А кто эту девальвацию устроил? Не Центральный ли банк России, который в декабре демонстративно ушел с валютного рынка, отдав его на разграбление спекулянтам?

Помимо этого не стоит забывать, что в России инфляция носит немонетарный характер. Рост цен коррелирует с денежной массой дай бог на треть, остальное – тарифы естественных монополий, которые и так контролирует государство (судя по докладу Глазьева, может это делать лучше).

В науке есть такое понятие – монетизация экономики. Это количество денег в системе, которыми население и предприятия рассчитываются друг с другом. Сколько именно денег относительно ВВП должно быть в экономике (тут еще играет роль скорость оборачиваемости фондов) – единого ответа не существует. Однако можно посмотреть среднее значение по миру.

Так вот, в среднем в мире коэффициент монетизации составляет 125%. Нет ни одной развитой страны, где бы отношение количества денег к ВВП было бы меньше 90%. В Китае – 195%. В Японии и Нидерландах – почти 250%.

В США и Швеции – чуть меньше 100%. В России… 47%, то есть в два раза ниже, чем должно быть. Это уровень Парагвая, Папуа-Новая Гвинея и республики Нигера. Глазьев предлагает уйти от уровня африканских стран, напечатав «связанные» деньги под залог проектных или ипотечных облигаций.

Эта эмиссия не пойдет на потребительский рынок и не вызовет роста цен, а станет существенным подспорьем умирающей российской промышленности, облегчит жизнь миллионам российских граждан, вынужденных покупать жилье под ростовщический процент.

«Меры по валютному контролю не сработают и приведут к дальнейшей девальвации рубля, появлению черного рынка».

Сначала давайте разберемся, что предлагает Глазьев. Он считает, что валютному рынку необходимы ограничения: для компаний, не ведущих экспортно-импортных операций – налог на покупку валюты, для банков – жесткий лимит по валютной позиции.

Могу отметить, что негласный лимит и так существует. Точно знаю, что в ноябре-декабре прошлого года чиновники из ЦБ и так вызывали представителей крупнейших банков «на ковер» и отчитывали их за необоснованную валютную позицию (читай за спекуляции).

Глазьев просто предлагает формализовать и так существующую практику. Налог на спекулятивные операции (так называемый налог «Тобина») был успешно апробирован не только в Беларуси, но и в такой большой и экономически развитой стране, как Бразилия (в 2009 году).

Таким образом, все эти меры не являются странной экзотикой, как нам пытаются представить некоторые противники Глазьева.

Что касается населения, то помощник президента вовсе не предлагает запрещать покупку валюты (что действительно привело бы к появлению черного рынка). Он говорит о том, что стоит вывести валютные депозиты из системы страхования вкладов. Защита депозитов, номинированных в национальной валюте, – это общепринятый мировой подход.

Важно понимать, что победить отток капитала без победы коррупции будет трудно. Можно спорить о том, что сама возможность свободно выводить деньги из страны также порождает коррупцию, но факт остается фактом – простых решений в области валютного контроля не существует.

Разумно привести аналогию с алкоголем. Можно, конечно, ради здоровья нации ввести сухой закон, но победить пьянство простыми запретами не получится. Люди начнут пить суррогаты, гнать самогон, появятся контрабандисты.

Другое дело – постепенно ужесточать контроль над этой сферой, вводить ограничения по срокам продажи спиртного, возрасту, с которого доступен алкоголь и т.д. Этот метод работает.

То же самое и в валютной сфере: запрети предприятиям и банкам спекулировать на валюте – найдут схемы, как делать это в обход. Но тем же налогом «Тобина» можно снизить привлекательность этих спекуляций.

Реформа системы страхования вкладов позволит уменьшить популярность иностранной валюты в стране и возродить доверие к рублю.

Все, что предлагает Глазьев, – это оздоровление нации, только в финансовой и денежно-кредитной сфере.