На днях стал проявляться очередной крайне «хитрый» сценарий давления на Россию, заключающийся в том, что на фоне условно «доброго полицейского», чью роль играет Евросоюз с его вечными призывами к России чего-то там вывести с Украины и прекратить какую-то «вооруженную агрессию», которую доказать не могут ни разведка, ни спутники, ни многочисленные наблюдатели ОБСЕ, «злой полицейский» в лице Штатов решил под инфернальные звуки хохота в стиле Доктора Зло вывалить на геополитический карточный стол очередного антироссийского туза.
В случае объявления нам экономической войны можно объявить форс-мажор по западным кредитам
Речь, конечно же, идет о недвусмысленных намеках на новые санкции, одним из итогов которых должно стать отключение России от системы международных банковских расчетов SWIFT.
На самом деле ползучее выкручивание лап русскому медведю и не прекращалось – тут и спекулятивные атаки на рубль, и уже практически признанная Вашингтоном стратегия по запланированному приземлению цен на нефть в район 35–40 долларов за баррель.
Финансовые санкции также не оставляли хозяина тайги на одной шестой части суши – нам по совершенно политическим мотивам занизили суверенные и корпоративные рейтинги, что вылилось в рост стоимости заимствований и угрозу требований по досрочному погашению ряда кредитов.
Гордые «независимые» европейцы на фоне продолжающейся кровавой бойни в Донбассе привычно наковыривают из одного весьма непримечательного места пакеты санкций, вводя рестрикции по передаче технологий Газпрому.
Об оборотной стороне всего этого санкционного шабаша поговорим ниже, но остановиться в первую очередь хотелось бы на главной пугалке – угрозе отключения от SWIFT и возможной реакции России на такое развитие событий.
Итак, для начала стоит сказать, что система SWIFT никакой собственно финансовой, или кредитной, или биржевой ценности не несет. Это, по сути, такой банковский интернет, созданный в 1973 году и обслуживающий сейчас более 10 тысяч кредитно-финансовых учреждений из порядка 200 стран. Суть системы – в обеспечении оперативного, в идеале моментального подтверждения транзакций и финансовых операций между банками по всему миру.
И вот тут российские власти, которых многие ругают за нерасторопность, похоже, сработали на пять – после первых же тревожных звоночков со стороны официальных деятелей Империи добра о возможности блокирования SWIFT Центробанк начал создавать внутри страны независимый межбанковский контур, свою национальную платежную систему.
Теперь внутрироссийские переводы и межбанковские операции не будут зависеть от этой международной системы. А для переводов и операций придется – да, ничего не попишешь – доставать с пыльных антресолей и полок факсы, телетайпы и телексы.
Ведь никакой трагедии-то на самом деле не будет, просто вместо пары минут или часов, как сейчас, подтверждения транзакций придется ждать пару дней. Неудобно? Безусловно. Смертельно? Абсолютно нет.
Зато такой шаг нанесет по репутации Запада и самой западной финансовой системы колоссальный удар. Все незападные интеграционные проекты в политической, экономической и финансовой сферах только усилятся – начиная от БРИКС и заканчивая латиноамериканскими объединениями типа АЛЬБА, Унасур и Меркосур.
Если же говорить о технических деталях, то вполне возможно проводить международные расчеты с контрагентами посредством корреспондентских счетов в банках Бразилии, Индии или Гонконга, благо российские компании и банки активно осваивают сейчас эти финансовые рынки и начинают потихоньку размещать свои облигации на Шанхайской и Гонконгской биржах, уж корсчет-то открыть, думаю, проблем не составит.
И вот тут крайне важно понять, что означают слова премьера Дмитрия Медведева о том, что «в случае принятия таких решений (отключение SWIFT) наша экономическая и всякая другая реакция будет без ограничений».
А означать они могут только то, что в подобной ситуации в России окончательно будут развязаны руки во всех сферах.
Во-первых, с чисто экономической точки зрения у нас есть на руках огромный запас американских казначейских обязательств – пресловутых «трежерис». Сейчас государство их придерживает для случая погашения кредитов по западным «маржин-коллам» и в целях обладания мобильным резервом долларовой ликвидности.
В случае объявления нам экономической войны можно объявить форс-мажор по западным кредитам, что приведет просто к катастрофе целого ряда европейских банков. И вбросить на рынок пару десятков или сотен миллиардов «трежерис», что вызовет уже биржевое цунами в Штатах.
Во-вторых, ограничения по SWIFT можно использовать для ультимативного (опять-таки ссылаясь на форс-мажор и памятуя о словах Дмитрия Анатольевича о «реакции без ограничений») перевода контрактов по нашим углеводородам на оплату рублями вместо долларов, что сразу же вызовет просто ажиотажный спрос на российские рубли и будет означать очередной раунд демонтажа мировой долларовой системы.
Все это способно серьезнейшим образом поколебать американскую финансовую гегемонию. И в свете этих соображений становится понятна в том числе и политика Москвы по отношению к Юго-Востоку Украины.
Люди там совершают подвиг, не только защищая свою землю и своих близких, – они дают и нам время подготовиться, перевести нашу экономику на мобилизационные рельсы, отрегулировать внутренние системы жизнеобеспечения и встретить врага в более выгодных условиях и на подготовленных заранее позициях.
В некотором смысле даже хочется, чтобы момент истины в противостоянии с Западом был пройден как можно скорее, маски были окончательно сброшены, а Россия получила бы свободу рук. Запад сеет ветер – но пожнет бурю. И история со SWIFT будет не кульминацией, а лишь началом очень болезненной ломки вашингтонского миропорядка.