Человеческое сознание (так же как сознание отдельных групп общества в то или иное время, в той или иной стране) не есть некая застывшая константа, а нечто живое, гибкое и постоянно меняющееся. Именно поэтому не всегда удается зафиксировать его состояние в данный конкретный момент. Но вот наступает какой-то рубеж, и мы с удивлением констатируем произошедшие метаморфозы, не понимая их природы и, собственно, самого их происхождения.

Почему нынешним «западникам», либералам и прочим белоленточникам нацизм кажется более привлекательным, чем большевизм?

Порой приходится отмотать ленту событий на много лет, а то и столетий назад – и лишь тогда начинают смутно вырисовываться предпосылки явлений, которые мы тщетно пытались объяснить до этого.

Но не всегда развитие общественного сознания происходит плавно и поступательно, в соответствии с тем, как развивается общество. Довольно часто направление развития корректируется и направляется извне, как будто произошла активация некоей посторонней программы, внесенной в систему на инородной флешке.

1

Примерно так выглядит сегодня картина изменения общественного сознания людей, когда-то населявших единую страну, а ныне расселенных по отдельным 15 государствам – осколкам бывшего СССР.

Абсолютно естественно, что период распада огромной державы сопровождался кардинальной и катастрофической ломкой сознания ее граждан. Те, кто всю свою жизнь искренне верил, что живет в самой лучшей и самой справедливой стране, оказались не в силах противостоять тому потоку «чернухи», которая захлестнула телевидение, радио и прессу.

Да, в этом потоке было много правды и реальных фактов, которые дотоле скрывались советской властью и государственной пропагандой. Но, провозгласив своим лозунгом свободу информации, мы кинулись в другую крайность – хорошим тоном стало презирать и ненавидеть родную страну и восторгаться всем пришлым и инородным.

В своем стремлении добраться до полной исторической правды (а существует ли она в принципе?) мы проскочили ту точку, ту тонкую грань, за которой поиски правды трансформируются в оголтелую хулу на наше прошлое сознание и наше прошлое бытие и за которой начинается моральное и интеллектуальное отравление сознания настоящего.

Не сумев вовремя избавиться от привычки производить и потреблять «чернуху», наше сознание прочно село на иглу этого своеобразного мазохизма, вырабатывая и пропагандируя комплекс вины за то, чем мы еще совсем недавно искренне гордились.

Несмотря на то, что и в советское время критика существовавших тогда порядков считалась нормальным явлением в доверительных разговорах между друзьями, а анекдоты про «дорогого Леонида Ильича» были очень популярны, советское сознание отличалось высоким уровнем патриотизма. Однако с крахом единой страны преклонение экс-советских людей, существовавшее перед западным ширпотребом, начало распространяться и на весь западный образ жизни в целом.

Когда же было положено начало трансформации нашего сознания, которая продолжается по сегодняшний день, и что записано на этой флешке?

2

Думаю, что зачатки этого явления лежат далеко в нашей истории, еще с тех времен, когда Петр Алексеевич прорубал свое «окно в Европу». Россия того времени была действительно отсталой по сравнению с Европой, и учиться приходилось многому – и как можно быстрее.

Но время показало, что население России оказалось способнейшим учеником, который совсем скоро, переняв все лучшее у своих учителей, обогнал их. Тогда и было, наверное, привито нам уважение и преклонение перед всем заграничным. Плохо только то, что при этом забыли ту гордость за свою страну, которую старался внушить всем Петр Великий.

А результатом этого стало появление в свое время российских дворян, которые по-французски говорили лучше, чем по-русски, Английского клуба в Санкт-Петербурге и постоянной (вплоть до совсем недавних времен) привычки думать «Ах, боже мой! Что станет говорить княгиня Марья Алексевна!» при принятии важнейших государственных решений.

При этом никто не думал о том, что эта вздорная и пустая старуха, «коллективная Марья Алексевна», которую принято называть «мировым общественным мнением», на самом-то деле думает вовсе не о декларируемых высоких идеалах, провозглашенных Великой французской революцией, а на деле по количеству человеческих жертв еще фору даст знаменитой кровавой Директории.

3

Слепое преклонение перед всем иностранным не может не привести к искажению человеческого восприятия и коренной ломке системы человеческих ценностей. Это проявляется как в форме материальных факторов – в виде трансформации в «общество потребления» и стремления к существованию за счет иностранных грантов, так и в искажении морально-нравственных устоев общества – подмене идеологических понятий, пропаганде ювенальной юстиции, терпимости к различным формам сексуальных извращений.

Отдельное и очень важное место в этой идеологической борьбе приобретает стремление к очернению исторического прошлого. В первую очередь это касается героических страниц Великой Отечественной войны. Постоянно предпринимаются попытки фальсификации исторических событий, принижения роли советского народа в великой Победе и умаления той огромной цены, которая была заплачена за эту Победу. Все это делается, чтобы представить СССР как сторону, аналогичную нацистской Германии, а всю Вторую мировую войну – как схватку двух хищников.

Более того, явственно проглядывает стремление представить Иосифа Сталина еще большим исчадием ада, чем был Гитлер. И тут возникает законный вопрос – почему нынешним «западникам», либералам и прочим белоленточникам нацизм кажется более привлекательным, чем большевизм? Почему они готовы признать, пусть со значительными оговорками, нацизм, но ни в коем разе не приемлют большевизм?

Думаю, что тут дело в их сознании собственной «элитарности», принадлежности к «высокоразвитому Западу» в отличие от общей массы собственного народа, который эта псевдоэлита считает отвратительным «быдлом».

Именно это сознание «элитарности» и роднит их с нацизмом на подсознательном уровне, и неважно, по какому принципу эта «элитарность» определяется – форме черепа и цвету волос или умению отличить ямб от хорея.

Именно поэтому Советский Союз, в котором изначально имела место идея всеобщего равенства, и вызывает у этих людей ненависть и презрение, выражающееся, в частности, в презрительном слове «совок».

К каким последствиям может привести форматирование сознания, проводимое флешками, мы знаем на множестве примеров. Но наиболее впечатляющим является тот, который представляет собой сознательный развал огромной, сильной страны, занимавшей шестую часть мировой суши.

Тогда, в 1985 году, волею судьбы во главе огромной державы оказался серый человек с менталитетом мещанина, в каракулевой шапке-пирожке. И как всякому мещанину, попавшему «во дворянство», ему захотелось признания, мирового признания. Опытный политик Маргарет Тэтчер легко разглядела в нем эту черту и заявила, что «с ним можно разговаривать».

После этого мировая слава была гарантирована мещанину, купавшемуся в заверениях дружбы от западных лидеров. Ради этой славы и признания он сдал то могучее государство, управление которым было ему доверено, получив за это столь желанную Нобелевскую премию мира.

Советский Союз погубило торжество мещанства.

Сегодня дело мещанина успешно продолжают его поклонники и духовные наследники, устраивающие сборища на Болотной, дикие пляски в христианских храмах и марши поддержки бандеровской хунты в Киеве. Эти люди готовы продолжить разрушение государства, морали и нравственности на постсоветском пространстве, послушно выполняя записанную на флешках программу.

Что мы сможем этому противопоставить?