«Моя действительная слава заключается не в том, что я выиграл 40 сражений. Ватерлоо стерло в памяти все воспоминания обо всех этих победах. Но что, несмотря ни на что, не сотрется в памяти, что будет жить вечно, так это мой Гражданский кодекс».

Может ли абсолютная власть быть демократичной по сути?

Наполеон был гордецом всю свою жизнь. Иначе он бы и не выиграл эти 40 сражений. Не стал бы императором Франции после самой кровавой и самой радикальной на тот момент революции. Французы желали свободы – получили Наполеона. Но именно он и дал им свободу?

Парадокс в том, что император, деспот, полководец инициировал принятие Гражданского кодекса 1804 года, который до сих пор носит его имя – кодекс Наполеона. И до сих пор продолжает действовать, пусть и в измененном виде. Более того, соединив римское право с завоеваниями революции, этот кодекс стал основой всего современного юридического мышления. И французы по праву гордятся этим не меньше, чем когда-то Наполеон, празднуя юбилеи своего свода законов.

До его принятия не только во Франции, но и по всей Европе единого права фактически не было, в каждом углу действовали свои местные законы и обычаи. И ладно бы еще в самой Франции, где хотя бы было единое государство. А что говорить о германских княжествах, которых было более 300? Кстати, даже немцы, обвиняя Наполеона во всех смертных грехах в период французской оккупации, все же скрипя зубами признают, что распространение на Рейнскую область и Гессен кодекса Наполеона было безусловно положительным фактом.

Кодекс, которому Наполеон приказал быть кратким и точным, включал 2281 статью и состоял из вводного титула и трех книг. Но все они действительно были понятными. Отныне равенство перед законом не зависело от «качества гражданина», т. е. его происхождения или богатства. Впервые было введено разделение имущества на движимое и недвижимое вместо родового и приобретенного, четко определен порядок его наследования.

Центральное место в кодексе вообще заняло право частной собственности, ее незыблемости и неприкосновенности – как раз то, за что в том числе и боролась Французская революция. Кодекс подтвердил введенный ею гражданский брак. Брак – это договор. Заключите его, определите права и обязанности перед государством, а дальше делайте что хотите – идите в храм, освящайте, но в основе должен быть юридический акт.

Хотя женщинам славить Наполеона все же особо не за что. Мужское общество хранило свое превосходство и в Гражданском кодексе: жена была обязана оказывать беспрекословное послушание мужу, а тот в ответ должен был всего лишь «покровительствовать» ей. Где жить, на что, что делать с детьми – все решал муж. Отец, недовольный «поведением ребенка в возрасте до 16 лет», мог даже на месяц лишить его свободы. Понятие «ювенальная юстиция» тогда явно казалось бы диким.

Наполеон лично участвовал в обсуждении статей, жестко продавливал принятие кодекса в законодательном корпусе. Значит ли это, что глава государства может защитить общество от революционного террора? Защитить прежде всего законом, ибо то, что творили якобинцы под прикрытием своих декретов, законным не было? И может ли абсолютная власть быть демократичной по сути?

Источник: Журнал Diletant