«Необходимо установить ранжирование учащихся по уровню знания русского языка, сформировав коррекционные классы для ребят, плохо говорящих и пишущих по-русски, – поделился мнением публицист и историк Егор Холмогоров. – Как отец четверых детей, я могу утверждать, что сегодня процесс школьного обучения равняется по слабейшим. А это значит, что остальные просто топчутся на месте и тратят время зря – так быть не должно».
Собеседник считает, что зачастую дети из семей трудовых мигрантов демонстрируют не только «языковую отсталость», но и вопиющую разницу в культурном уровне, обычаях, модальности поведения.
«Квотирование в школах и отдельных классах для детей неграждан России обязательно нужно. Таковых должно быть не более 10%, иначе начнется распад языковой и культурной среды учеников», – полагает Холмогоров. По его мнению, «если таких школьников хотя бы треть класса, они держатся вместе и при этом безапелляционно, то остальные поневоле начинают перенимать чужие для нас модели поведения».
Из этого собеседник делает вывод, что кроме численного квотирования, поведение учеников в школе, их внешний вид должны быть регламентированы и записаны в правилах, при злостном нарушении которых должно следовать отчисление.
С точки зрения Холмогорова, в образовательной системе «должны быть установлены приоритеты национальной культуры большинства – конкретно русской городской культуры, и никаких скидок на «культурные особенности» нацменьшинств здесь быть не должно».
Во вторник вопрос об адаптации детей мигрантов к российской образовательной системе обсуждался на заседании Совета по межнациональным отношениям, которое прошло с участием президента.
Число детей мигрантов в школах России должно быть таким, чтобы позволять адаптировать этих учеников к российской среде и избежать перекосов, которые случаются в школах Европы и США с учениками из других стран, заявил Владимир Путин.
На том же заседании глава профильного комитета Совфеда по науке, образованию и культуре Лилия Гумерова предложила создать единую базу данных для учета детей мигрантов, «чтобы мы четко видели, сколько в Россию въехало детей, сколько осталось, чем они заняты, какие необходимы меры социальной заботы государства».