Накануне две десятилетние девочки пропали в городе Киселевске Кемеровской области. Дети ушли утром в школу и не вернулись. По факту их исчезновения было возбуждено уголовное дело. В соцсетях появились фотографии, на которых были запечатлены похожие на пропавших девочки в компании с мужчиной, который якобы покупает им сладости в магазине.
Позже девочки были обнаружены мертвыми. СМИ сообщили, что подозреваемый в убийстве девочек задержан, он признался в изнасиловании и убийстве детей, а также сам показал, где спрятал тела. Информацию о задержании подозреваемого позднее подтвердил Следственный комитет.
Также источник сообщил, что подозреваемый ранее был осужден за сексуальное насилие над детьми. Он провел в колонии 10 лет. После освобождения из колонии он два раза нарушал условия административного надзора, но полиция ограничивалась предупреждениями. Председатель СК России Александр Бастрыкин поставил расследование на личный контроль.
Отметим, что в последнее время количество подобных преступлений увеличилось. Только в 2020 году против половой неприкосновенности и половой свободы несовершеннолетних совершено более 15 тыс. преступлений. Это на 7,2% больше, чем в 2019 году, и на 79% больше, чем в 2012 году, говорится в докладе уполномоченной при президенте России по правам ребенка Анны Кузнецовой.
Кроме того, за 2020 год было выявлено 2882 человека, совершивших преступления сексуального характера в отношении несовершеннолетних, которые ранее уже совершали иные виды преступлений.
«Нет ни одной причины, почему этих ублюдков вообще надо выпускать из тюрьмы»,
– считает главный редактор РТ Маргарита Симоньян. С ней согласен депутат Мосгордумы, тележурналист Андрей Медведев. Он обратился к тем, кто «годами не может ужесточить законы» и сделать так, чтобы «педофилы сидели пожизненно всегда». «Задумайтесь на секунду, как страшно умирали две десятилетние девочки. И еще десятки других наших детей, которых не защитил закон. Они наши были, эти дети. В нашей стране жили», – подчеркнул журналист.
«Рано или поздно это приведет к тому, что граждане решат защищать своих детей сами. Раз больше некому. Вот не надо доводить людей до греха самосуда. Русский человек, да и шире россиянин, не терпит несправедливости. На многое махнет рукой, ай ладно. Но не тут, – констатировал Медведев. –
То, что насильники детей не сидят минимум по 25 лет без малейшего шанса на УДО – это несправедливость и преступление».
«При виде таких историй, у меня одни вопросы. Почему случаются они в данное время? Почему так происходит? Детей нет в живых, их уже не вернуть родителям, их жизнь закончилась. Почему кто-то решил, что так должно быть? Преступник, который это совершил, заслуживает самого максимального наказания, которое существует по закону. Чтобы за это время он смог почувствовать и осознать, что он сделал, какой это жуткий поступок», – сказала газете ВЗГЛЯД член комиссии по демографии, защите семьи, детей и традиционных семейных ценностей Общественной палаты РФ Диана Гурцкая.
«Мне страшно за детей в целом, потому что когда сегодня родитель отпускает ребенка в школу, неужели он должен бояться, что школьник не вернется домой? Я не могу понять, почему такие ужасные люди вообще существуют, как можно убивать детей? Кто им дает на это право? Почему они считают, что это возможно? У меня одни вопросы. Но соответствующие органы должны строжайшим образом наказывать тех людей, которые убивают, особенно детей. Это страшнейшее преступление», – добавила Гурцкая.
В то же время член президентского Совета по правам человека Александр Брод считает, что российским законодателям и правоохранителям «стоит еще раз вернуться к теме ответственности и контроля за теми людьми, которые склонны к совершению подобных преступлений либо уже вернулись из мест лишения свободы».
«Я не сторонник смертной казни ни в каком виде, поскольку, как показывает опыт стран, где она применяется, это не решает проблему снижения уровня преступности, – добавил собеседник – Всегда есть опасность неправомерного применения высшей меры наказания. Учитывая проблемы в нашей сфере правосудия, следствия, оперативно-разыскной деятельности, вполне возможны злоупотребления. Жертвами в таком случае окажутся невиновные люди».
По словам эксперта, «необходим строгий учет и контроль, необходимы списки этих людей», также для их отслеживания есть новые технологии, кроме этого – есть средства медикаментозного воздействия. «Обычно после очередной трагедии общество шумит, а политики делают на этом пиар. Сейчас будет очередная волна негодования и призывов к смертной казни, но потом опять все стихает и так и не закрепляется на законодательном уровне», – считает Брод.
Адвокат Шота Горгадзе также скептически относится к идее о снятии моратория на смертную казнь. «Я не сторонник смертной казни по двум причинам. Во-первых, нельзя исключать судебных ошибок, и история с серийным маньяком Андреем Чикатило – тому подтверждение, – отметил он. – Во-вторых, педофилия – это преступное состояние ума, при котором у маньяка отключается страх наказания».
По мнению Горгадзе, снизить количество подобных преступлений можно только «полным запретом на условно-досрочное освобождение для педофила, а также строгим надзором после освобождения из тюрьмы».
«Ни в коем случае правоохранительная система не должна действовать таким образом, чтобы отбывший срок педофил считался «чистым» перед законом. Нужен строгий надзор, возможно даже резервация, где такие преступники могли бы жить изолированно от общества. Да, это ущемление этих людей в правах, но лучше педофил с ущемленными правами, чем мертвый ребенок», – уверен собеседник.
Иного мнения придерживается адвокат, бывший уполномоченный по правам ребенка при президенте России Павел Астахов:
«Я считаю, что за жизнь ребенка убийца должен расплачиваться своей собственной жизнью. Это моя принципиальная позиция».
«Но проблема не в возвращении смертной казни и лишении этих преступников жизни, а в том, что у нас за такие преступления даже пожизненное заключение не дают», – подчеркнул Астахов. По его словам, «в свое время россиянам обещали, что смертная казнь будет заменена пожизненным заключением и будет гарантия того, что преступник никогда не выйдет на свободу». «Но этого не происходит», – посетовал адвокат.
«Дискуссии о снятии моратория на смертную казнь не было бы, если бы преступников лишали свободы на пожизненный срок. Я считаю, что этот вопрос нужно решать всенародно», – резюмировал Астахов.