В пятницу стало известно, что на шахте «Листвяжная» в Кемеровской области в результате взрыва погиб 51 человек (46 горняков и пятеро горноспасателей). На утро пятницы за медицинской помощью после ЧС обратились 63 человека, тринадцати из них назначено амбулаторное лечение, остальные пациенты госпитализированы в четыре стационара Кузбасса. Позже на шахте нашли живого спасателя.
Напомним, что задымление на шахте произошло утром 25 ноября. В этот момент там находились 285 человек. Большую часть удалось вывести, за оставшимися отправились горноспасатели. Однако во время спасательных работ звено горноспасателей перестало выходить на связь. Причиной ЧП, по предварительным данным, стал взрыв метана.
Сообщалось, что по поручению премьер-министра Михаила Мишустина пострадавшие при ЧП на шахте «Листвяжная» в Кузбассе получат всю необходимую медицинскую, психологическую и другую помощь. Также стало известно о задержаниях по делу об аварии. В частности, задержаны директор шахты, его первый заместитель и начальник участка. Следствие возбудило дело по ч. 3 ст. 217 УК РФ «Нарушение требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц».
Примечательно, что директор «Листвяжной» Сергей Махраков в 2021 году был признан лучшим руководителем угольной шахты по итогам регионального конкурса.
После трагедии также завели дело о халатности против сотрудников Ростехнадзора. А прокуратура Кузбасса нашла нарушения на шести объектах и подтвердила многие жалобы горняков. Жена погибшего рассказала о том, что за десять дней до трагедии на шахте произошел пожар. Также известно о том, как горняки спасали друг друга после взрыва. В пресс-службе МЧС сообщили, что погибшие горноспасатели будут награждены орденами Мужества.
Трагедия на «Листвяжной» вошла в четверку самых смертельных в современной российской истории. При этом 28 октября 2004 года на той же шахте также произошла авария – после отключения вентилятора в выработке произошел взрыв метана, вызванный искрой от проходческого комбайна. Жертвами ЧП стали 13 человек. В целом же с 2000 года сообщалось об 11 таких подобных чрезвычайных происшествиях.
Как сообщает ТАСС, строительство шахты началось в 1954 году. 28 декабря того же года она была принята в эксплуатацию. Являлась на тот момент одной из самых современных в СССР по уровню механизации. Проектная мощность – 400 тыс. тонн угля в год. Первоначально носила название «Грамотеинская 1-2», относилась к тресту «Беловуголь» комбината «Кузбассуголь». Меняла названия по мере присоединения соседних шахт и реструктуризации: в 1974–2004 годах – «Инская», с 2004 года – «Листвяжная». С 2011 года входит в холдинг «СДС-Уголь».
Производственная мощность шахты с 2018 года – 5,2 млн тонн угля в год. По итогам 2020 года добыча составила 4,7 млн тонн. Согласно данным «СПАРК-Интерфакс», выручка ООО «Шахта «Листвяжная» в 2020 году составила 9 млрд 435 млн рублей, чистая прибыль – 836 млн рублей. Среднесписочная численность сотрудников в 2019 году – 1699 человек. Действующая при шахте обогатительная фабрика имеет замкнутый цикл, выпускает угольный концентрат.
«Когда случаются такие трагедии, самое главное – сделать все, чтобы такое не повторялось вновь. Поэтому сейчас необходимо извлечь максимум уроков из случившегося, чтобы спасти жизни других людей», – сказал газете ВЗГЛЯД председатель комитета Госдумы по контролю Олег Морозов. Он обратил внимание на задержание руководителя шахты и его заместителей. «Следствие уже выявляет нарушения техники безопасности, повлекшие гибель людей. То есть мы снова видим, что причиной трагедии стал пресловутый человеческий фактор», – отметил депутат.
«Кто-то что-то не досмотрел, а в итоге не обеспечил должный уровень безопасности шахтеров. Как итог – ужасная трагедия. Это как в самолете – если соблюдены все требования безопасности и в ситуацию не вмешивается человеческий фактор, то техника отказывает крайне редко. Так и в работе на шахте. Теперь важно наказать виновных в назидание другим руководителям производств, чтобы не допустить повторения трагедии», – добавил Морозов.
К тщательному расследованию призвала первый зампред комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов. «Вопрос того, кто допустил такую ситуацию на шахте, должен быть разрешен по итогам всевозможных экспертиз, а степень наказания виновных определит суд, – отметила собеседница. – Такие вещи не должны повторяться. Руководство шахты, которое допустило аварию, должно понести соответствующее наказание. Это будет примером для других руководителей».
В то же время зампред комитета Госдумы по экономике Михаил Делягин счел аварии на шахтах «вечными историями из-за бизнесменов, которые экономят на технике безопасности, из-за чего шахтеры работают в невыносимых условиях». На эту тему даже музыкант Алексей Кортнев высказывался в песне, отмечая, что
шахтеры «добывают смерть с углем напополам».
«Когда такое случается, государство начинает размахивать руками, но в итоге ничего не меняется, все остается по-старому. Возможно, директора «Листвяжной» и накажут как следует, но ситуация вряд ли принципиально изменится. Простые рабочие обречены выполнять требования местных олигархов от безысходности», – полагает Делягин.
«Подобные ЧП возникают из-за несоблюдения правил ведения горных работ и техники безопасности. Все начинается с малого: там неправильно проветрили, тут дверь вовремя не закрыли, здесь безопасность электрооборудования не проверили. Когда горный надзор, который обязан обеспечивать и применять правила труда в шахтах, расслабляется, возникают такие трагедии», – заявил председатель Независимого профсоюза горняков России Александр Сергеев.
«Да, природные факторы нельзя исключить – опасность метана и прочее. Но минимизировать-то можно. Как говорят шахтеры, взрыв мгновенно не происходит – он назревает», – добавил собеседник. По его словам, причина инцидента кроется в халатности надзорных органов. Причем непонятно – или это банальная невнимательность, или на них давит собственник, которого интересует только выработка угля.
«Пока мы не сломаем систему безответственного отношения горного надзора, ничего не изменится. Сейчас рабочие на других шахтах «проснулись», но через несколько месяцев история забудется и, к сожалению, они вернутся в шахты. Сколько раз так уже было», – отметил Сергеев.
Интересно, что все необходимые нормативные акты есть, но они не применяются, добавил эксперт. «У нас законодательство так построено, что все вокруг вроде бы добросовестные. Следственный комитет работает, суд тоже, но все равно есть «дырка»: люди, облеченные властью, деньгами и ответственностью, реального наказания за то, что допустили, не несут», – считает собеседник.
«И руководство «Листвяжной» наверняка забудут наказать должным образом. Вот завели дело о смерти по неосторожности. По неосторожности? Они, видимо, по неосторожности отправляли людей в шахты, зная, что там плохая газообстановка!» – возмутился эксперт.
«Правила безопасности пишутся кровью погибших рабочих и шахтеров.
Мы это уже проходили, вспомните «Распадскую». Авария на этой шахте в 2010 году привела к гибели более 90 человек. Да, выработаны сложные нормативы и много, но их необходимо соблюдать», – заявил он.
По его мнению, есть три способа предотвратить подобные ЧП: либо прекратить подземную добычу угля, что на сегодняшний день невозможно; либо отправить вместо людей роботов, что дорого и лишает горняков работы; либо внести правки в правонадзорную и судебную систему. «Потому что сейчас статья о причинении смерти по неосторожности не работает. Нужно заставить человека понимать, что он понесет реальную ответственность за гибель людей. Это позволит лет через 5-10 минимизировать такие случаи», – полагает собеседник.
«А иначе будет как во все предыдущие разы. Возьмите шахту «Ульяновская», директор которой вышел из тюрьмы, по сути, по амнистии, после чуть больше двух лет заключения. Тогда взрыв метана на этом предприятии унес жизни 110 человек в 2007 году. Зато реальные сроки получили исполнители поручений руководства. Например, слесарь по указанию начальства ставил перемычку на электрооборудование», – напомнил эксперт.
«Так что пускай сделают хотя бы не среднюю тяжесть за такие дела. Пусть и сроки увеличатся, чтобы начальники могли остановиться и подумать: «Лучше я свои деньги не получу, но скажу директору о проблеме. Он зачешется и пойдет к собственнику объяснять ситуацию», – заключил Сергеев.