Главным результатом шести лет, прошедших с момента присоединения Крыма к России, необходимо признать устранение дефицита инфраструктуры, накопленного полуостровом за четверть века в составе независимой Украины. Но во многих других отношениях Крым и Севастополь по-прежнему сложно назвать «типичными» регионами России: ряд их проблем, прежде всего в экономике, при сохранении международных санкций выглядят почти неразрешимыми.
Связь с «большой землей»
Строительство моста через Керченский пролив, на которое ушло всего четыре года, не только ликвидировало проблему изоляции Крыма от материковой России, но и потянуло за собой ряд принципиальных для полуострова проектов. Прежде всего это новая федеральная трасса «Таврида», связывающая Керчь и Севастополь в обход Симферополя – завершить ее планируется к сентябрю этого года.
В наследство от Украины Крыму достались дороги настолько удручающего качества, что без принципиально новой магистрали протяженностью 250 км развитие массового туризма быстро уперлось бы в низкую пропускную способность инфраструктуры. Теперь же, благодаря мосту и «Тавриде», полуостров сможет наращивать поток гостей, которым больше не придется стоять в многочасовых пробках, особенно на участке между Керчью и Феодосией – узком месте старой дороги.
Ликвидация отставания Крыма от высокоразвитых регионов российского Юга, таких как Краснодарский край и Ростовская область, также предполагала быстрое наращивание мощностей по энергогенерации. Электроэнергетика оказалась одной из наиболее уязвимых точек полуострова, поэтому во избежание регулярных блэкаутов со стороны Украины новые энергообъекты в Крыму – Балаклавскую и Таврическую ТЭС – построили с большим запасом. Впервые в своей истории Крым преодолел энергодефицит и сможет при необходимости экспортировать электроэнергию, особенно после того, как будет завершена программа модернизации сетевого хозяйства, которое при украинской власти пришло в запущенное состояние.
В целом объем инвестиций в транспортную, инженерную и социальную инфраструктуру, полученных Крымом с 2014 года, можно без преувеличения назвать беспрецедентным. В обновленной в середине прошлого года федеральной целевой программе, рассчитанной до 2022 года, общий объем финансирования был определен в 959 млрд рублей на более чем 880 объектов и мероприятий. Это порядка 15 млрд долларов. Для сравнения: в украинский период Крым получал в свой бюджет дотации в эквиваленте 300-350 млн долларов, причем речь шла лишь о поддержании хозяйства при почти полном отсутствии инвестиций в новую инфраструктуру.
«Сделано много, но еще не все. Еще нужно поработать над проблемами водоснабжения, водоотведения, над решением экологических вопросов, которыми здесь, похоже, вообще никто никогда не занимался», – заявил Владимир Путин на прошедшем недавно в Ялте совещании по вопросам социально-экономического развития Крыма и Севастополя.
По последним данным, в некоторых частях Крыма сейчас рассматриваются варианты ограничения подачи воды: из-за редких дождей прошлой осенью водные объекты оказались заполнены существенно меньше, чем годом ранее.
Счастье «курортных бабушек»
Из всех отраслей экономики Крыма от присоединения к России больше всего выиграл туризм. Если верить официальной статистике, украинский рекорд (более 6,1 млн человек в 2012 году) был побит в 2018-м, когда открылась автомобильная часть моста. А в прошлом году, как недавно сообщил глава Республики Крым Сергей Аксенов, на полуострове побывали 7,43 млн гостей, из которых 57% прибыли туда именно по мосту.
Достоверность этих данных может быть подвергнута критике, поскольку граница между туристами и людьми, приезжающими в гости к родственникам или в командировку, весьма условна. Тем не менее существенное увеличение притока гостей за счет нового моста и реконструкции аэропорта Симферополя налицо, и резервы для его дальнейшего роста имеются.
При этом важно, что Крым, как и в украинские времена, остается регионом недорогого отдыха – большинство туристов останавливаются в частном секторе с весьма умеренным уровнем цен даже в пик летнего сезона. В Краснодарском крае размещение такого типа также востребовано, но в последние годы его доля уменьшается, особенно после Олимпиады в Сочи, в преддверии которой на Черноморском побережье Кубани открылись десятки новых отелей, в том числе и международных сетей. В Крым эти игроки не идут из-за санкций, поэтому гостиниц с настоящими «звездами» здесь немного, зато пресловутые «курортные бабушки» процветают.
Нынешний уровень развития крымского туризма проще всего назвать «допотопным» или каким-нибудь другим обидным словом, но в ситуации, когда доходы россиян падали несколько лет подряд, этот специфический турпродукт выполнил главную задачу любого курорта – способствовать оздоровлению нации. А основные потребители этого продукта – небогатые россияне – вполне удовлетворены его качеством.
Как показал проведенный в прошлом сентябре опрос ВЦИОМ, недовольны своим отдыхом в Крыму всего 3% респондентов.
Бизнес для своих
В то же время нельзя не признать, что многие ожидания, имевшие место в момент присоединения Крыма к России, так и не оправдались. Из-за сохранения западных санкций на полуостров неохотно заходят «материковые» компании, и это определяет его специфическую бизнес-среду, которая при тщательном рассмотрении мало чем отличается от ситуации украинских времен.
Самой характерной иллюстрацией этой мысли служит крымский рынок горючего, с которым предстоит познакомиться каждому, кто планирует поездку на полуостров на автомобиле. Последняя АЗС крупных российских сетей расположена рядом с въездом на мост со стороны Краснодарского края, а по ту сторону Керченского пролива вас ждут только местные сети, главным образом еще украинского происхождения.
При этом цены на горючее будут заметно выше, чем на Кубани, а с его качеством могут возникнуть непредвиденные проблемы.
В ноябре прошлого года Росстандарт представил карту качества топлива в России, на которой Крым вошел в число регионов, закрашенных бордовым цветом: более 20% АЗС работают с нарушениями техрегламента, на Юге такая же ситуация только в Чечне и Дагестане. Испытания 58 проб дизельного топлива и бензина, отобранных ведомством на 19 АЗС в мае-июне прошлого года, показали следующие результаты: не соответствующее требованиям дизельное топливо выявлено в 47% случаев, фальсифицированный бензин – в 20%. Правда, к концу года руководство Росстандарта сообщило о заметном улучшении ситуации с качеством топлива в Крыму.
Похожим образом обстоят дела в розничной торговле: значительная часть российских сетей в Крым пока не пришла – и вряд ли придет, пока сохраняются санкции. Результатом низкой конкуренции оказывается дороговизна товаров первой необходимости, что особенно чувствительно с учетом весьма скромных крымских зарплат, и открытие автомобильной части моста эту проблему не решило.
В августе прошлого года Сергей Аксенов на встрече с Владимиром Путиным пожаловался, что «такая беда, как рост цен, пока, к сожалению, не поддается решению», выразив надежду, что частично этот вопрос будет снят при вводе в эксплуатацию железнодорожной ветки моста.
Еще одна болевая точка крымской экономики – ограниченный выбор финансовых услуг. Ведущие сетевые банки на полуостров так и не пришли, а тех, которые есть, явно недостаточно: из работающих в Крыму кредитных организаций только Российский национальный коммерческий банк входит в первую российскую сотню по размеру активов.
Такая ситуация ограничивает не только проникновение розничных банковских сервисов для граждан и бизнеса, но и реализацию инвестиционных проектов. И если исходить из небезызвестного определения банков, как генеральных штабов капиталистической экономики, следует признать, что в этой роли для экономики Крыма выступает федеральный бюджет – основная масса инвестиций на полуостров приходит именно оттуда.
На стартовом этапе интеграции Крыма в пространство российской экономики это вполне логично, поскольку создаваемая инфраструктура – это «удочка», на которую предстоит ловить «рыбу» – частные инвестиции. Но в условиях, когда значительная часть российских компаний в принципе не рассматривают возможность работы в Крыму, рассчитывать на то, что эта рыба будет особо крупной, сложно.
Команда, далекая от мечты
Еще одной очевидной проблемой российского Крыма является кадровая чехарда на административных постах. В Севастополь, например, в прошлом году пришел уже третий губернатор за пять лет, а в Республике Крым сменились десятки министров и вице-премьеров. На некоторых должностях чиновники удерживаются всего несколько месяцев, а затем отправляются в отставку, нередко с уголовными делами.
Уровень коррупции в Крыму, судя по количеству должностных лиц, попавших под следствие, крайне высок. Достаточно сказать, что уголовными делами закончилась карьера двух вице-премьеров, которые курировали реализацию федеральной целевой программы – Олега Казурина и Виталия Нахлупина: и тот и другой попались на взятках. Список других крымских чиновников, оказавшихся под статьей, слишком длинный, чтобы приводить его полностью.
Все это, впрочем, неудивительно, учитывая огромные объемы бюджетных средств, которые закачиваются в Крым.
Отчасти проблема заключается в том, что на полуострове по-прежнему сохраняет позиции «старая гвардия» чиновников, сформировавшаяся еще в украинский период, в том числе из функционеров Партии регионов.
Коррумпированность этой публики никогда и ни для кого не была секретом, и было бы чудом, если бы при смене власти они отказались от своих прежних привычек.
Однако и «варяги», которых присылала в Крым Москва, нередко либо сами оказывались нечистыми на руку, либо вступали в острые конфликты с местными элитами, как это происходило в Севастополе, где по этой причине досрочно сложили полномочия двое руководителей – Сергей Меняйло и Дмитрий Овсянников.
Тем не менее нынешним крымским властям следует отдать должное – они не пытаются замалчивать существующие проблемы и не отгораживаются от людей стенами кабинетов.
Тот же Сергей Аксенов на протяжении всех шести лет в должности остается руководителем с высочайшей публичной активностью, лично принимающим участие в решении множества вопросов «на земле». К чему приводит недовольство главы Крыма качеством работы своих подчиненных, прекрасно знают многие чиновники, уволенные им за недостаточное усердие.
А в Севастополе нынешний врио губернатора Михаил Развожаев учел ошибки своих предшественников в выстраивании коммуникаций с городской общественностью во главе с неформальным лидером «крымской весны» Алексеем Чалым.
Медленно, но верно первые и неизбежные просчеты управления российским Крымом уходят в прошлое, но пока полуостров не обретет общепризнанный международный статус, трудности перехода от Украины к России будут постоянно напоминать о себе.