Москва и Минск начали переговоры по определению механизма компенсаций в связи с налоговым маневром в России. «Сейчас входим в активную фазу переговоров. До конца года решение этого вопроса будет основной задачей», – заявил глава белорусского концерна «Белнефтехим» Андрей Рыбаков. Возможность и механизм компенсации потерь Белоруссии из-за завершения налогового маневра в России обсуждаются, подтвердил директор департамента налоговой и таможенной политики Министерства финансов РФ Алексей Сазанов. Этого и добивался все это время белорусский батька.
В 2019–2024 годах в России будет завершен так называемый налоговый маневр в нефтяной отрасли. Суть маневра заключается в постепенном повышении ставки НДПИ и обнулении экспортных пошлин.
Рыбаков объясняет, что в этой истории так печалит белорусов. Из-за налогового маневра РФ белорусским НПЗ по факту придется покупать российскую нефть по мировым ценам. В итоге белорусский бюджет сможет получать значительно меньше на экспорте этих нефтепродуктов в третьи страны. Российские НПЗ окажутся в лучшей ситуации, так как российский бюджет компенсирует им потери за счет сниженных акцизов. Но в белорусском бюджете «таких инструментов нет», говорит Рыбаков. «Нам предстоят серьезные переговоры с Россией по выравниванию конкурентной среды, чтобы наша переработка работала в аналогичных условиях, как и переработка в Российской Федерации», – говорит председатель «Белнефтехима».
«От налогового маневра Белоруссия теряет. Дальше, я думаю, на самом высоком уровне будет приниматься решение о возможности компенсации и объеме этих компенсаций. Но если это решение будет принято, то это должно быть произведено исключительно из бюджета в бюджет, то есть не может быть такого, что российский бюджет будет компенсировать что-то НПЗ Белоруссии», – сказал Сазанов.
По его словам, Минфин России уже просчитал, сколько Белоруссия потеряет от маневра, однако цифру не озвучил. Белорусская же сторона оценивает потери своего бюджета только в 2019 году примерно в 300 млн долларов. Однако с учетом постепенного разворачивания налогового маневра потери Белоруссии тоже будут расти постепенно: каждый последующий год они будут расти на 300 млн долларов, достигнув к 2024 году 1,8–2 млрд, отмечает белорусский аналитик «Альпари» Вадим Иосуб.
«Конфликт, скорее всего, находится на уровне прошлого года, когда стороны использовали и газовую, и нефтяную отрасли для давления друг на друга. Только сейчас противостояние менее публичное. Хотя ставки гораздо больше, чем в прошлом году. Тогда Минск попытался снизить цену на газ, но не получилось, вернулись к исходной ситуации, и – ничего страшного. Но сейчас вернуться к исходной ситуации нельзя – с 1 января 2019 года начинается налоговый маневр, от которого зависит дальнейшее экономическое состояние Белоруссии», – говорит ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.
Он даже не исключает, что Белоруссия уже шантажирует Россию тем, что начала снова платить за газ не по контрактной цене, а по своей более низкой (как это было в прошлом году). По крайней мере, намек на это можно усмотреть в официальной речи на сайте белорусского президента.
Что же хочет получит Минск, а что готова дать Москва?
По словам эксперта, Белоруссия, конечно, хотела бы оставить в нефтяном сотрудничестве все как есть, при этом чтобы белорусские НПЗ получили те же льготы, что и российские НПЗ. Россия же хочет уйти от субсидирования белорусской экономики за счет товаров, сделать этот механизм открытым и прозрачным, передавая деньги из российского бюджета в белорусский. «Чтобы можно было всегда открыть этот счет и показать, сколько денег Россия перевела. Сейчас же это приходится высчитывать скрупулезно», – говорит Юшков.
Например, по данным Росстата и Минфина, с января по июль 2018 года белорусы покупали баррель российской нефти Urals по цене на 18 долларов дешевле, чем она стоит на рынке. Потом Минск перерабатывает дешевую нефть на своих НПЗ и перепродает ее в виде нефтепродуктов по более высоким рыночным ценам и прибыль кладет себе в бюджет. Это один факт субсидирования белорусской экономики в нефтяной отрасли.
Второй – это «растаможка» 6 млн тонн российской нефти. Это компромиссная договоренность в рамках прошлогоднего спора по газовой цене. Эти 6 млн тонн российской нефти идут транзитом через Белоруссию по трубопроводу «Дружба», не меняя права собственности. Российские компании продают ее на экспорт и платят экспортные пошлины в российский бюджет. Но, согласно договоренностям, Россия должна возвращать эти деньги в белорусский бюджет.
Еще один пункт, на котором Белоруссия зарабатывает, – это поставки нефтепродуктов в Белоруссию по низким ценам. «Мы уже в этом году поставили 2,1 млн тонн нефтепродуктов, куда они уходят – непонятно. В год примерно 0,5 млн тонн российских нефтепродуктов идет на нужды нефтехимической продукции Белоруссии, все остальное идет на экспорт, на чем Белоруссия опять же получает приличную выгоду», – говорит Юшков.
Белоруссию опять заподозрили в махинациях с уходом от уплаты таможенных пошлин. На это указывает существенный рост экспорта антидетонаторов и антиоксидантов, как в свое время это было с растворителями и разбавителями. Если белорусы экспортируют российские нефтепродукты, то должны заплатить в российский бюджет экспортную пошлину. Чтобы этого не делать, они продают их под видом товаров, за которые платить пошлины не надо. В прошлом году Белоруссия импортировала 3,3 млн тонн российских нефтепродуктов, а в этом году покупает в полтора раза больше.
«Сегодня это довольно мутная вода, в которой белорусы довольно успешно ловят рыбу. Естественно, наш Минфин хочет эту историю прекратить и вернуться к диалогу 2011–2012 годов»,
– говорит Юшков.
«Тогда Россия предлагала поставлять по льготным ценам только 6,2 млн тонн нефтепродуктов – столько потребляет сама Белоруссия. То есть субсидировать поставки нефти только для собственных нужд белорусов, а всю нефть и нефтепродукты, которые идут сверху, на чем белорусы сейчас делают бизнес, проводить на рыночных условиях. Думаю, это задача-максимум для экономического блока правительства РФ», – считает эксперт ФНЭБ.
Конечно, Минск от такой программы будет ожесточенно отбиваться. «Это подрывает всю экономическую модель Белоруссии, которая сформировалась еще в советские годы. Когда основные доходы бюджета идут от покупки дешевой нефти у России, которую в переработанном виде белорусы продают на экспорт по высоким ценам. Под сохранение этой модели экономики Россия предлагала политические интеграционные проекты – сначала единое таможенное пространство, теперь это ЕАЭС», – говорит Игорь Юшков. Поэтому Минск и воспринимает так болезненно и остро налоговый маневр России, ведь он рушит эту модель.
Впрочем, Россия скорее пойдет на компромисс с Белоруссией, как всегда и делала. «Задача-минимум у экономического блока правительства РФ – вывести на свет все дотации Белоруссии, чтобы они были не на тонны нефти, а исключительно в виде трансфертов из бюджета в бюджет. Чтобы можно было понять, насколько действительно Россия субсидирует белорусскую экономику», – считает нефтяной эксперт.