Поставки в СПГ-терминал в Свиноуйсьце и газопровод, который соединит Польшу с норвежским шельфом, могут обеспечить Польше независимость от поставок газа «с востока» до 2022 года, заявил представитель польского правительства по вопросам развития стратегической энергетической инфраструктуры Петр Наимский.
Польша вряд ли останется без российского газа, даже если разорвет отношения с Газпромом
Наимский будет сопровождать президента Польши Анджея Дуду в ходе его визита в Данию в четверг. В ходе поездки будет обсуждаться в том числе строительство газопровода Baltic Pipe для поставок газа из Норвегии в Польшу.
Ранее польский чиновник уже заявлял, что после истечения контракта на поставку газа в 2022 году Польша больше не намерена взаимодействовать с Газпромом на долгосрочной основе, а в вопросе закупок газа у России будет руководствоваться ценой голубого топлива.
«Не думаю, чтобы мы после 2022 года на существующих условиях продолжали долгосрочный контракт (с Газпромом). Мы будем искать другие способы и договоренности. Конечно, если российская сторона предложит хорошие условия и цену, то мы будем трактовать эту возможность как открытую для переговоров», – сказал Наимский накануне визита в Данию.
Заключение нового газового контракта с Газпромом сроком на 10–15 лет «трудно себе представить», добавил Наимский. «В данный момент происходит отход от долгосрочных больших контрактов, скорее это среднесрочные и краткосрочные контракты на меньший объем газа», – заключил он.
Если Польша не станет продлевать контракт на закупку российского газа, то после 2022 года Газпром может предложить эти объемы газа любому другому партнеру в Европе, ответил на это Владимир Путин. Россия не видит в этом каких-то проблем или угроз. Газпром может сделать предложение любым другим партнерам на приобретение сегодняшних объемов для Польши на белорусско-польской границе после окончания контракта. В качестве возможных покупателей Путин назвал польские, немецкие, австрийские, итальянские, французские компании.
Польша потребляет почти 15 млрд кубометров газа в год, треть от этого она добывает самостоятельно, остальное импортирует. По контракту Польша может рассчитывать на 10,2 млрд кубометров российского газа в год, которые поступают по газопроводу «Ямал – Европа» через Белоруссию. В 2015 году Варшава закупила меньше – 8 млрд кубометров у Газпрома, покрыв остальное за счет покупки газа на немецкой бирже. Кроме того, Польша заключила контракт на 20 лет с Катаром на поставку 1,5 млрд кубометров СПГ ежегодно.
Почему Россия так уверена, что не потеряет те объемы, которые сейчас поставляет в Польшу?
Дело в том, что другого газа по адекватной цене Варшава не найдет – ни в Катаре, ни в Норвегии. С Катаром договорились покупать всего 1,5 млрд кубометров при мощности построенного ради этого СПГ-терминала, да и то Польша уже сама не рада такой возможности, хотя старается это и не афишировать.
По данным Фонда национальной энергетической безопасности, катарский сжиженный газ сейчас на 70% дороже российского трубопроводного. Польша получает российский газ по 160 долларов за тысячу кубометров, значит, за катарский платит 270 долларов. Условия контракта с Катаром почти идентичны с условиями газпромовского: там тоже прописано правило «бери или плати» и нефтяная привязка к цене. Разница лишь в самой цене. Если России за 8 млрд кубов Польша платит 1,3 млрд долларов, то за тот же объем катарского газа ей пришлось бы отдать 2,2 млрд. Самое смешное, что из-за смещения сроков начала поставок катарского газа по вине польской стороны Варшава уже второй год платит Катару за газ, хотя его еще в глаза не видела. Первая поставка состоится только в июне.
Что касается Норвегии, то у нее нет лишнего газа для Польши, тем более в таком большом объеме – 8–10 млрд кубов. Лет 15 назад Варшава уже хотела отказаться от российского топлива в пользу норвежского, но и тогда этого не получилось. Хотя в тот момент Норвегия наращивала объемы добычи. В последнее же время Норвегия резко сокращает свои инвестиции в нефте- и газодобычу. И пока рыночная конъюнктура говорит в пользу того, что ждать от Норвегии серьезного роста по добыче газа вряд ли стоит.
Кроме того, появление нового маршрута для доставки норвежского газа – по трубе Baltic Pipe через Данию в Польшу – вызывает большие сомнения. Эта идея тоже не нова, но сейчас она не стала экономически более привлекательной. Наоборот, в условиях низких цен проекты строительства магистральных трубопроводов становятся более рискованными.
Тем более что речь идет о трубе со скромной мощностью не более 10 млрд кубов. Для сравнения, мощность газопровода «Ямал – Европа», по которому российский газ идет через Белоруссию в Польшу сегодня, – 33 млрд кубометров.
#{ussr}Интересно, что раньше Варшава хотела использовать Baltic Pipe для того, чтобы экспортировать свои излишки СПГ с терминала Свиноуйсьце (а он оказался пустым). Тогда как Дания хотела импортировать российский газ через Baltic Pipe и Польшу. Теперь конфигурация меняется, но для реализации проекта как минимум придется дождаться роста цен на нефть и газ. Пока найти инвесторов в такой проект вряд ли получится.
В итоге Польша к 2022 году может остаться и без долгосрочного контракта с Газпромом, и без достаточного объема импортного газа, если сделает ставку на СПГ и Норвегию.
Зачем же Польша идет на такой шаг? Судя по всему, это попытка выбить от Газпрома более низкие цены на голубое топливо. Претензии к цене российского газа у Варшавы возникают постоянно, сейчас идет по этому поводу разбирательство в суде. Парадокс, но более высокой ценой на катарский газ польские политики довольны: по крайней мере по этому поводу иски в суды они не направляют и политических обвинений в адрес Катара не выставляют.
На самом деле Польша вряд ли останется без российского газа, даже если разорвет отношения с Газпромом. Чего, кстати, она делать не хочет. Сам польский чиновник оговаривается, что речь не идет о полном отказе от российского газа. Варшава может перейти на краткосрочный или среднесрочный контракт, то есть не на 10–15 лет, как привык подписывать Газпром, а условно на один–пять лет. Это позволит Варшаве каждый раз перед подписанием нового договора устраивать торг. Другой вопрос, станет ли Газпром терпеть такого партнера и не откажется ли в один момент подписывать с Польшей контракт?
Польшу тоже можно понять: в течение действия долгосрочного контракта на 10–15 лет рыночная конъюнктура может несколько раз поменяться. И если при подписании контракта цены на нефть были низкие и сохранение нефтяной привязки к формуле цене на газ выглядело выгодно для покупателя, то при взлете нефтяных котировок покупателю хочется изменить принцип ценообразования.
Другой расчет Польши может состоять в том, что она сможет покупать все тот же российский газ и без контракта – на спотовом рынке и через европейского посредника. Германия или Австрия забирают на себя текущие объемы польского рынка, приобретая их на белорусско-польской границе вместо поляков. Но тут же трейдеры перепродают российское топливо Польше. Это ровно то, о чем говорил Путин: объемы поставок Газпрома от этого не страдают.
В этом Польша тоже может искать экономический смысл для себя. Варшава надеется, что сможет покупать российский газ не напрямую из России, а через посредника – европейского трейдера, и при этом дешевле. Это действительно может оказаться выгодней – а может и не оказаться. Например, в апреле на границе Германии российский газ стоил 128 долларов за тысячу кубометров. Польша покупает напрямую российский газ по 160 долларов за тысячу кубов. Однако в первую цифру не включены расходы на транспортировку плюс маржа, которую посредник обязательно захочет получить.
Тут Варшаве следовало бы присмотреться к опыту Украины, которая тоже решила покупать российский газ не у Газпрома, а через европейского посредника. Речь о реверсном газе из Европы. Как оказалось (и это признала наконец сама Украина), Нафтогаз покупает реверсный газ по цене выше, чем мог бы покупать напрямую у Газпрома.
Европейские трейдеры ориентируются при продаже газа на цены на спотовом рынке. А цены на нем скачут в течение года в зависимости от спроса. Летом, как правило, стоимость топлива на споте ниже, чем зимой. А в холодную зиму при пиковом спросе может возникнуть дефицит свободного газа и резкий скачок цен. И если у Украины есть большие подземные хранилища, куда на зиму можно накачать газа и использовать его в отопительный сезон, то у Польши мощности ПХГ ограничены, их не хватит для подготовки к зиме. Именно поэтому в Европе так развита и принята система долгосрочных контрактов как с Газпромом, так и с Норвегией, которые все эти риски спотового рынка нивелируют.
Таким образом, Газпром найдет кому продать этот газ, даже если Польша от него откажется. А вот Варшава с уверенностью пока не может сказать, выигрывает ли она хоть что-то от возможного отказа от долгосрочного контракта с Газпромом.