Газета ВЗГЛЯД уже писала о том, что состояние сирийской экономики способно удивить многих. Тем не менее после военной победы в Алеппо, постепенно перетекающей в мирное урегулирование с замахом на национальный диалог, важнейшим фронтом для президента Башара аль-Асада и сирийского коалиционного правительства становится именно экономический фронт.
Для российского бизнеса очень важно не пропустить открытое окно возможностей в Сирии, как мы однажды уже упустили его в Иране
Даже ЦРУ признает, что власти страны «борются изо всех сил, чтобы устранить последствия международных санкций, широкомасштабного ущерба инфраструктуре, снижения внутреннего потребления и производства, сокращения субсидий, а также высокого уровня инфляции, которые вызвали уменьшение валютных резервов, рост бюджета и дефицит торгового баланса, уменьшение стоимости сирийского фунта и падение покупательной способности населения».
И нужно понимать, что сам характер малой экономики, которая в силу масштаба не в состоянии производить все необходимое для жизнедеятельности в XXI веке, определял и определяет необходимость глубокой вовлеченности Дамаска в мировые внешнеэкономические отношения – и тем самым усилил влияние санкций.
Бюджет прирастает третью
Наиболее важную часть общей картины состояния народного хозяйства дает анализ бюджета Сирии на 2017 год, принятого парламентом и подписанного президентом. Расходы запланированы в объеме 2,660 млрд сирийских фунтов (около 5,1 млрд долларов), из которых 1,982 млрд будут направлены на текущие расходы, а 678 млрд предназначены для инвестиционных проектов, включая компенсации для предприятий, пострадавших в ходе войны, и восстановление объектов особой важности. При этом на меры социальной поддержки уйдет порядка 423 млрд фунтов, что тоже первостепенно – не только из гуманитарных соображений, но и в рамках создания устойчивого спроса на внутреннем рынке.
Конечно, рост расходов более чем на 34% (на 680 млрд фунтов) по сравнению с прошлым годом во многом обусловлен инфляцией, но налоговая дисциплина тоже растет – без этого увеличить бюджет на треть просто не получилось бы. Параллельно вводятся дополнительные сборы и увеличиваются существующие, например, рост сбора за выдачу водительских прав, введение лицензирования переводческих услуг – и так далее. Однако о доходной части бюджета и источниках покрытия дефицита в открытых источниках не сообщается.
#{intervieweco}Зато известно, что ранее председатель парламента Хадия Аббас инициировал обсуждение программ для получения дополнительных доходов бюджета, в ходе которого министр финансов Маамух Хамдан подчеркнул, что за пять лет войны производительность труда в промышленности и секторе услуг резко снизилась, что снизило и собственные доходы населения, от которых зависит общий уровень жизни. Выход правительство видит в сосредоточении усилий на развитии национального производства за счет рационализации импорта, активизации административной реформы, борьбы с коррупцией и подготовки к реконструкции. Со своей стороны, ряд депутатов потребовали эффективных мер по снижению нагрузки на граждан и контролю за рынками.
По словам главы минфина, разработка бюджета проходила «в исключительных условиях, с которыми столкнулась Сирия», но и теперь министерство ждет тяжелейшая работа по контролю за исполнением бюджета и оптимизации расходов, особенно административных. Повышение производительности и рационализация расходов стали основным предметом анализа и со стороны бюджетного комитета парламента, при этом все инвестиционные программы министерств и правительственных учреждений обсуждались детально. Общий же анализ по министерствам и ведомствам еще раз подтверждает, что ситуация в экономике Сирии хотя и очень тяжелая, но далеко не катастрофичная.
Министр экономики и внешней торговли Адиб Малайя подчеркивает, что реальная экономическая политика Сирии соизмерима с требованиями нынешнего кризиса, но уже ориентирована на этап восстановления народного хозяйства с акцентом на малых и средних предприятиях. При этом за последний год отмечается замечательная стабильность производства, что вызвано разрешением для предприятий самостоятельно импортировать сырье – проблема обеспечения энергией в воюющей стране остается одной из острейших. Адиб также добавил, что министерство работает над созданием зон развития сирийского экспорта в дружественных странах, особо отметив проект создания такой зоны в России.
За длинным фунтом
Одна из основных претензий к сирийским банкам та же, что и в России – недостаточное обеспечение кредитными средствами предприятий реального сектора экономики, при этом только нехватку «длинных денег» можно объяснить войной и санкциями. Однако многие элементы банковского обслуживания формируются в Сирии только сейчас, тогда как в России к ним давно привыкли. Очевидный пример – страхование вкладов.
Посему сейчас активно обсуждается широкомасштабная реформа всей кредитно-денежной системы Сирии. Точнее, эту реформу уже начали – идет детальный анализ проблемных секторов, рассматривается возможность смены структуры управления государственными банками, поощряется их взаимодействие с частниками «в соответствии с принципом комплиментарности». Проводится оценка и административной структуры финансовых учреждений, перед которой стоит проблема нехватки квалифицированных сотрудников.
Реформы не должны мешать текущей деятельности, и премьер-министр Имад Хамис призвал банки госсектора «принять прямые, решительные и четкие шаги» по решению проблемы просроченных кредитов и восстановлению кредитования проектов развития в соответствии с новыми правилами и условиями – каждый банк предоставляет те займы, которые отвечают запросам его клиентуры.
Параллельно составляется правовая формула реструктуризации просроченных кредитов, выданных предпринимателям, чьи проекты пострадали во время боевых действий (в частности, будет подготовлен специальный проект поэтапного погашения проблемных долгов), увеличение капитализации банков и повышение эффективности работы банкоматов. Также будет упрощена работа таможенных и страховых арбитражей. Все это делается с целью стимулировать финансовые учреждения на предоставление новых видов кредитных услуг – в соответствии с потребностями восстановительного этапа, но в рамках имеющихся ресурсов.
С этим связаны некоторые риски, но без рисков сейчас никак – совместными усилиями государства, бизнеса и потребителя необходимо восстанавливать страну, местами – из руин. «Процесс восстановления и связанный с ним экономический подъем не должны быть привязаны ко времени окончания кризиса. На самом деле, государство уже начало создавать все необходимые законы, которые будут способствовать этому и поощрять инвестиции в эту сферу», – заявлял ранее Башар Асад, объявляя о переходе к экономике развития.
Себе и миру
Премьер-министр Имад Хамис говорит о поворотном моменте и в производственном секторе – как государственном, так и частном, в том числе в мелких мастерских. Промышленность является главной опорой национальной экономики, следовательно, основные усилия должны быть приложены к тому, чтобы повторно запустить производственный цикл с возобновлением эксплуатации промышленных объектов в безопасных районах и с акцентом на частно-государственном партнерстве.
Общее количество сообщений о построенных с нуля и восстановленных промышленных и сельскохозяйственных предприятиях в сирийских СМИ буквально зашкаливает. Например, в провинции Дераа, с которой в свое время начался мятеж и где уже больше года назад почти прекратились боевые действия, во втором полугодии 2016-го были выданы лицензии семи новым промышленным производствам – мастерской радиоэлектронной аппаратуры, консервной фабрике, молочному комбинату и нескольким мастерским по изготовлению и ремонту изделий из пластика. Суммарный капитал оценивается в 600 млн сирийских фунтов, общее количество новых рабочих мест – в сотню. Что характерно, в первом послевоенном полугодии в той же провинции результат был скромнее – пять промышленных предприятий с капиталом в 255 млн сирийских фунтов и 57 рабочими местами.
Касательно крупнейшего города страны – Алеппо, который только недавно был окончательно освобожден от боевиков, был принят правительственный план об активизации производственного процесса в промышленной зоне Шейх-Наджар с целью обеспечить возвращение туда промышленников и владельцев мастерских. Произойти это должно через создание инфраструктуры, обеспечение безопасности людей и объектов силами МВД, решение проблемы с топливом и электричеством. И очевидно, что эта проблема – приоритетная. Премьер Имад Хамис поручил министерству нефти и минеральных ресурсов изучить ситуацию со снабжением горючим в провинциях и обязать губернаторов через государственную компанию «Махрукат» открыть новые автозаправочные станции в городах и на междугородных автотрассах. Кстати сказать, маршруты общественного транспорта в очищенных от террористов кварталах города были восстановлены рекордными темпами.
И, пожалуй, главное: правительством принято принципиальное решение освободить от уплаты налогов тех промышленников и инвесторов, объекты которых пострадали из-за террористических атак.
Что же касается инноваций, тут, как это часто бывает, первое слово за столицей. Только недавно в Дамаске прошла выставка информационных технологий «Сириатек-2016», организованная министерством связи и технологий. В ней приняло участие около 30 компаний, работающих в соответствующей сфере. Со своей стороны, министр связи Али Ас-Сагыр счел важным подчеркнуть, что его ведомство оказывает содействие и частному сектору – вопрос лишь в наличии там инициативы.
Еще один пример, причем весьма показательный. В ноябре была создана Сирийская экспортная компания в форме «частного акционерного общества» с капиталом в 1 миллиард фунтов. Она займется упаковкой, маркетингом и транспортировкой сирийских товаров на зарубежные рынки, для чего объединит разрозненных производителей и экспортеров.
Таким образом, борьба на экономическом фронте продолжается, и постепенно он превращается в главный фронт для сирийского руководства. Рано или поздно гражданская война окончательно закончится, интервентов выдавят, террористов уничтожат, но на какой базе придется выстраивать новый мир, нужно понимать уже сейчас. И для российского бизнеса очень важно не пропустить открытое окно возможностей в Сирии, как мы однажды уже упустили его в Иране.