Глава ФАС Игорь Артемьев выступил на заседании правительства с докладом о состоянии конкуренции в России. Он отметил снижение уровня конкуренции за последний год, в частности на товарных рынках.
Я сомневаюсь, например, что нам нужен Третий энергопакет, который ФАС бы, наверное, с моей точки зрения, поддержала бы всей душой
Проблему он видит в еще большем огосударствлении экономики и административных барьерах, что происходит на фоне плохой ситуации в Европе и США. Ему также не нравится привилегированное положение естественных монополий. Он призвал вернуться к разработке нового закона о естественных монополиях.
Еще одной проблемной темой, по мнению главы ФАС, является монопольное положение субсидируемых ФГУПов и МУПов. Из-за этого малые и средние частные компании не могут прийти в сферы ЖКХ, пассажирского транспорта и социальных перевозок, поэтому Артемьев предлагает убрать госкомпании с рынка.
Доклад ФАС о состоянии конкуренции сразу раскритиковал экспертный совет при правительстве. В нем нет аналитики, принятых и планируемых мер, оценки их воздействия, заявила член экспертного совета, завкафедрой макроэкономики Российской экономической школы Наталья Волчкова. По ее словам, эксперты также согласились с тем, что «в данном докладе не дается оценка состояния конкуренции в российской экономике в целом и на отдельных рынках». Поэтому он не может стать основой для разработки мер по улучшению конкуренции в российской экономике, резюмировала Волчкова.
Первый вице-премьер Игорь Шувалов тоже оказался не в восторге от доклада ФАС. По его словам, Артемьев сказал, что по работе с дорожной картой по развитию конкуренции есть продвижения, однако сам Шувалов с этим не согласен: «ну нет у нас никакого реального продвижения».
«Никакие серьезные постоянные меры воздействия на конкурентную среду министерствами не выполняются», – констатировал первый вице-премьер. Он признал, что министерства перегружены работой, особенно во время бюджетного процесса. «Но так вот рапортовать, что у нас ситуация улучшается по этим дорожным картам, я бы, честно говоря, не стал», – отметил Шувалов. При этом он заметил, что специально просил Артемьева доложить на заседании правительства «с предельной степенью откровенности» о существующих проблемах.
О конкуренции в энергетике
Отвечая на вопрос премьер-министра Дмитрия Медведева о применимости Третьего энергопакета ЕС к России, Артемьев ответил, что ФАС готова поддержать распространение его норм на Россию. «Большую часть мы бы поддержали, но не все», – сказал глава ФАС.
Третий энергетический пакет, утвержденный Евросоюзом в 2009 году, направлен на либерализацию рынка электроэнергии и газа. Он предусматривает ограничения для вертикально-интегрированных компаний на владение и управление энерготранспортными сетями.
Такое мнение ФАС вызвало жесткую критику со стороны курирующего ТЭК вице-премьера Аркадия Дворковича. «Я сомневаюсь, например, что нам нужен Третий энергопакет, который ФАС бы, наверное, с моей точки зрения, поддержала бы всей душой, но, тем не менее, он не является эффективным для развития тех отраслей, где нужны инвестиции на 20–30 лет вперед», – отметил Дворкович.
Он не согласен с позицией Артемьева, что конкуренция – это лекарство от всего и она необходима во всех сферах, и в шутку заметил, что тогда нужно создать две антимонопольных службы, чтобы они конкурировали между собой.
Попытки Газпрома выйти из-под норм Третьего энергопакета ЕС в самой Европе понятны и обоснованны. «В Европе Газпром является не только производителем, продавцом и владельцем ГТС, но еще и инвестором. Он вкладывает туда десятки миллиардов евро. Поэтому Газпрому как инвестору пускать в Европу конкурентов невыгодно. Третий энергопакет ставит под угрозу его вложения в Северный и Южный потоки, – говорит газете ВЗГЛЯД директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин. – Однако внутри России инвестиции в сетевой комплекс шли за счет государства или потребителей, поэтому разделение бизнесов здесь возможно».
Концепция разделения газового рынка России близка к схеме в электроэнергетике. «Суть в том, что создается несколько независимых компаний, не аффилированных друг с другом. Появляется сетевой национальный оператор, который владеет магистральными сетями, и несколько локальных операторов, которые владеют региональными сетями. При этом есть производители, которые добывают газ, и трейдеры, которые его продают», – рассказывает Сергей Пикин.
«Насколько эффективно будет такое разделение в России – вопрос дискуссионный. Но никто полноценно не анализировал, как разделение на газовом рынке скажется на всей национальной экономике, запустит ли это дополнительный промышленный рост. Эта проблема до сих пор обсуждается лишь на уровне кухни. Тогда как вопрос серьезный – речь как минимум о 2 трлн рублей налоговых поступлений в год», – отмечает Пикин.
По его словам, главный аргумент за разделение бизнеса Газпрома в России – это повышение конкуренции и прозрачности газовой монополии и газовой системы в целом.
Главный аргумент против в том, что неизвестно, что будет. «Сейчас Газпром – это национальное достояние, которое функционирует, а разделение может все испортить. Повысит ли это прозрачность – тоже спорный вопрос. В той же электроэнергетике разделили сети, генерацию и сбыт, но к сетям до сих пор остаются вопросы по прозрачности инвестиционных программ и их эффективности», – поясняет эксперт. Впрочем, по его мнению, политические шансы по разделению газового рынка России сейчас близки к нулю.
Конкуренция на ж/д
Глава ФАС также затронул вопрос о либерализации рынка локомотивной тяги, который обсуждается уже пять лет. Артемьев предложил ускорить процесс выхода локомотивов, принадлежащих частным компаниям, на сеть РЖД.
Монополии существуют в тех отраслях, где конкуренция невозможна. Это выгодно прежде всего населению
«Я искренне не могу понять, почему наши частные компании не могут получить локомотивы, формировать собственные поездные формирования, платить РЖД за систему безопасности и пользование инфраструктурой и устроить конкуренцию на маршрутах», – сказал глава ФАС.
Он провел параллель с авиаотраслью, где летают частные самолеты, которые пользуются государственной инфраструктурой в аэропортах, и с морскими перевозками, где частные пароходы причаливают к государственным причалам.
Ранее полагали, что первые частные железнодорожные перевозчики могут появиться уже в 2013 году, но этот процесс затянулся.
Дворкович раскритиковал мнение ФАС и по этому вопросу. По его словам, есть разные подходы к развитию конкуренции в инфраструктурном секторе, в частности в сфере железнодорожных перевозок и развития локомотивной тяги. Однако сам он расходится с мнением ФАС по этому вопросу.
Кстати, Шувалов сказал, что по большей части согласен с Дворковичем, а не с позицией ФАС по развитию конкуренции в железнодорожной отрасли.
Объективных причин для отделения железнодорожной инфраструктуры от перевозочной деятельности не видит также гендиректор Института проблем естественных монополий Юрий Саакян. По его словам, если конкуренция приводит к росту затрат и не приносит благо потребителю, то она не нужна. При этом, если отделить перевозку от инфраструктуры, то затраты ж/д отрасли, по его словам, вырастут на 190–223 млрд рублей по разным оценкам. И эти расходы лягут непосредственно на плечи потребителей или бюджет.
Поэтому Саакян на стороне РЖД. «Ведь что такое естественная монополия? Это такое состояние рынка, при котором функционирование одной компании экономически и технологически более целесообразно, чем нескольких», – говорит Саакян в интервью газете ВЗГЛЯД.
ФАС саму обвиняют в нарушении конкуренции
В итоге Дворкович предложил ограничить полномочия ФАС. По его словам, сейчас антимонопольная служба может самостоятельно принимать решения, которые иногда приводят к тяжелым последствиям. Поэтому он предлагает обязать ФАС согласовывать свои решения с другими ведомствами, отметил вице-премьер.
Отсутствие взаимопонимания между министерствами и ФАС, считает он, как раз мешает развитию конкуренции.
В качестве примера Дворкович вспомнил, что Игорь Артемьев высказывался за развитие конкуренции в области авиационных перевозок, в том числе за счет допуска на российский рынок лоукостеров. Однако необходимым условием для этого является внедрение невозвратных билетов на авиарейсы, но ФАС, по его словам, всегда выступала против безусловного внедрения таких билетов. ФАС считает, что это приведет к ограничению конкуренции. В результате как раз такие решения антимонопольного ведомства, считает Дворкович, по сути и ведут к ограничениям конкуренции.
«Действия ФАС часто имеют значительно большую пиар-составляющую и меньшую – реальную работу над повышением конкурентоспособности в России», – говорит заместитель директора аналитического департамента компании «Альпари» Дарья Желаннова. Она соглашается, что доля государства в экономика выросла, однако негатива в этом не видит. По ее словам, в финансовой сфере это связано с доминированием госбанков после кризиса 2008–2009 гг., а в ТЭК – со сделкой по покупке Роснефтью ТНК-ВР.
Поэтому претензии к ФАС по большей части обоснованны, считает она. «Монополии существуют в тех отраслях, где конкуренция невозможна. Это выгодно прежде всего населению, поскольку у государства есть возможность обеспечить приемлемые тарифы. Кроме того, в отдаленных регионах, куда частный сектор бизнеса не пойдет из-за низкой рентабельности, необходимо предоставление услуг, например, проведение тех же железных дорог или услуг ЖКХ», – поясняет эксперт.
В целом все сектора российской экономики, которые достались нынешней России в наследство от СССР, сейчас в той или иной степени монополизированы. При этом в новых секторах, которые появились в последние 20 лет, присутствует острая конкуренция, например, в мобильной связи, высоких технологиях и отчасти в финансах, добавляет Желаннова.