Размер теневого похоронного рынка в России достиг 60%, тогда как еще четыре года назад нелегальные ритуальные услуги составляли не более 30% рынка, посчитали в Союзе похоронных организаций и крематориев (СПОК). Объем выручки нелегального бизнеса оценивается от 80 до 200 млрд рублей, заявил вице-президент Союза похоронных организаций и крематориев Алексей Сулоев.
Можно предложить гроб за 5 тыс. рублей, а можно сказать, что дешевле 15 тыс. нет. И люди не будут разбираться, они пойдут, снимут все свои деньги и заплатят
Легальные же компании зарабатывают куда меньше – 40 млрд рублей. Города-миллионники приносят 35%, или 14 млрд рублей от объема выручки за похоронные услуги, остальные 65%, или 26 млрд рублей рассредоточены по России. Для сравнения: в США официальный рынок ритуальных услуг оценивается в 480 млрд рублей в пересчете на российскую валюту.
Из-за несовершенства федерального закона «О погребении и похоронном деле», принятого в 1996 году, только в Москве на одного умершего стало приходиться восемь похоронных агентов. Тогда как в США, по данным союза, на одного умершего приходится 1,8 агента, в Париже – 1,6, в Вене и Барселоне – по одному похоронному агенту.
«Мы достигли первого места в мире по количеству похоронных агентов на одного умершего», – говорит Сулоев. Резкий рост ритуальных компаний в столице наблюдается в последние три года – с 20 сразу до 500 компаний. Потому что заниматься ритуальными услугами в России может любой желающий, закон никак не регулирует это, отмечают в СПОК.
«Сегодня почти весь коммерческий бизнес в этой отрасли не платит налогов. Когда все время надо платить взятки, то платить еще и налоги очень сложно. Поэтому год от года легальных компаний становится все меньше, а нелегальных – все больше», – резюмирует Сулоев.
Продажа информации
Одна из главных проблем рынка ритуальных услуг – это коррупция при продаже информации о смерти, считают в СПОК.
«Черные схемы рождаются из неправильной ситуации. А неправильная ситуация – когда ты сам никуда не обращаешься, а открываешь двери непонятно откуда взявшимся агентам. А эта ситуация идет от того, что случилось горе дома, приехали скорая помощь и полиция, зафиксировали смерть, а дальше идет продажа информации. Конкретный агент приезжает и получает заказ», – рассказывает газете ВЗГЛЯД исполнительный директор Союза похоронных организаций и крематориев Елена Андреева.
Впрочем, коррупционное вознаграждение может получать любой, кто участвует в информационной цепочке. Когда человек умирает, его родственники звонят в «03». А скорая помощь звонит дежурной бригаде медиков плюс в отдел учета, анализа смертности и перевозки умерших. Потом информация поступает бригаде «труповозок» и к работникам моргов.
Сегодня цена звонка о смерти человека на дому – 20 тыс. рублей, говорит Сулоев. Для сравнения: в 2003 году коррупционное вознаграждение за такой звонок в Москве составляло 1000 рублей, в 2004 году – 2500 рублей, в 2010 году – 12 тыс. рублей. Заместитель главы департамента торговли и услуг Москвы Андрей Марсий оценил нынешнюю стоимость такого звонка в 15 тыс. рублей.
По данным СПОК, ежегодно в Москве умирают около 120 тыс. человек, 45 тыс. из них – на дому, еще 55 тыс. – в больницах. По грубым подсчетам, теневой рынок только по продаже информации может оцениваться в 2,4 млрд рублей в год. Похоронные агенты включают эти коррупционные затраты в стоимость ритуальных услуг.
Бороться с этим в России сложно, потому что штраф за продажу информации о смерти сегодня составляет всего 5 тыс. рублей. Во Франции или Германии, например, за это полагается 100 тыс. евро штрафа и пять лет тюрьмы.
Причем в последние годы стали продавать информацию не только о домашней смерти, но и о смерти в больнице. Этим могут заниматься как дежурные врачи, так и патологоанатомы, сотрудники морга. Информация о больничной смерти стоит существенно дешевле – 6 тыс. рублей.
Как рассказывает Марсий из департамента торговли и услуг Москвы, учреждения здравоохранения, вовлеченные в бизнес по оказанию ритуальных услуг, даже издают ведомственные акты, которые не позволяют семьям отказаться от проведения вскрытия умершего, даже когда причину смерти легко установить без вскрытия. В итоге в российской столице вскрывают тело каждого второго умершего. Если в Париже и Берлине число вскрытий тел умерших всего 2%, то в Москве – целых 50%, говорит Марсий.
Пользуются ситуацией горя и стресса
Родственники погибшего, вместо того чтобы обратиться в официальный салон, пользуются услугами пришедших агентов. А информация о домашней смертности может спокойно попасть в руки к недобросовестным компаниям. И тут всплывают еще две немаловажные проблемы – это необоснованное завышение стоимости похоронных услуг и предоставление некачественных услуг.
«В Москве на одного умершего восемь агентов. Сейчас любой человек может назваться агентом, и законодательство никак это не регулирует. И мы позволяем работать любым людям. Приходит домой агент, никто не спросит и не проверит у него никакой бумажки, отдадут тут же все деньги, а этот агент может либо не оказать услугу, либо оказать услугу на три копейки, а взять за нее 20 рублей», – говорит газете ВЗГЛЯД Елена Андреева.
«Частные агенты или организации, которые вопреки воле человека приходят к нему домой, навязывают услуги, которые ему не нужны, пользуясь ситуацией горя и стресса. Потому что можно человеку предложить гроб за 5 тыс. рублей, а можно сказать, что дешевле 15 тыс. нет. И люди не будут разбираться, они пойдут, снимут все свои деньги и заплатят за то, что им предложат», – добавляет Андреева.
По ее словам, с одной стороны, проблема в том, что многие компании работают неофициально и не платят налоги, а с другой – что даже официально зарегистрированные фирмы могут завышать цены и предоставлять некачественные услуги.
Впрочем, по данным СПОК, стоимость полного пакета ритуальных услуг в России почти в 15 раз дешевле, чем в США и Японии. В России в среднем придется заплатить 830 долларов, в США – 13 тыс., в Японии – 14 тыс. долларов. В Китае средняя цена похорон – 1,2 тыс. долларов, в Португалии, Испании и Италии – 3 тыс. долларов, в Германии – 4 тыс., в Великобритании – 9 тыс., а в Канаде – 10 тыс. долларов.
Дефицит мест захоронения
Еще одна проблема – это дефицит мест для захоронения, что также стало благодатной почвой для коррупции и обмана родственников умершего. Похоронные организации продают места для захоронения. Также есть случаи обмана родственников, когда им продают место для захоронения на месте общих или заброшенных могил.
По данным СПОК, в этом году в гробах на кладбищах Москвы были захоронены 43% умерших (50 016 человек), в урнах с прахом – еще 29% (33 741 человек). Остальные 28% (32 443 человека) вывозят для захоронений в другие регионы.
Частные агенты или организации навязывают услуги, которые человеку не нужны, пользуясь ситуацией горя и стресса
Однако последнее эксперты считают неправдой, а при отсутствии системы учета точно сказать, где на самом деле хоронят каждого третьего умершего в Москве, сказать нельзя. Вице-президент Союза потребителей Владимир Слепак предполагает, что именно в заброшенных могилах сейчас хоронят эти 30% людей, которых якобы вывозят в регионы.
Между тем в некоторых случаях продажа мест на кладбищах может быть оправдана, указывают в Союзе похоронных организаций и крематориев.
«Земля должна предоставляться бесплатно, но с этим есть проблемы в мегаполисах. У нас большое количество кладбищ, где нет свободной земли для захоронения. Однако рядом есть территория, которую присоединяют к кладбищу. Но это болото, которое надо приводить в соответствующее состояние. Проблема идет отсюда: место вроде как есть, но, чтобы оказать услугу качественно, надо потратить деньги, например убрать деревья или вырыть канаву, чтобы вода не стояла и т. п. Иногда на территории существующего кладбища находят свободные участки, пригодные для захоронений . Но чтобы привести этот участок в состояние, пригодное для захоронения, требуется дополнительные средства. Разная стоимость этих работ и определяет порой цену места захоронения, которую озвучивают сотрудники кладбища», – рассказывает Елена Андреева.
При этом она указывает, что деньги за место берут в основном в крупных мегаполисах, тогда как, например, в Рязани проблем с продажей земли нет, так как нет и дефицита мест.
Так, в Москве открыто лишь одно кладбище для захоронения – Перепечинское. При этом чиновники говорят, что есть еще Домодедовское кладбище, однако эта территория представляет собой кусок леса. Чтобы на этом месте организовать кладбище, потребуется два–три года на проектные работы и еще пять лет на строительство, отмечает Сулоев.
При этом рассчитать количество земли, которое необходимо для умерших, довольно сложно, даже чиновники называют разные цифры. Причина опять же в отсутствии стандартов и нормативов для мест захоронения. По оценке Союза похоронных организаций и крематориев, в российской столице ежегодно нужно на эти цели от 15 до 20 га земли. По всей России требуется не менее 1000 га земли для захоронений.
Решение
Все эти проблемы вырастают из несовершенства законодательной базы для ритуального рынка услуг, считают в СПОК. «Мы последние 10 лет работаем над новым законопроектом. Его писали разные организации, в итоге законодательная инициатива перешла в руки ФАС, и сейчас в составе экспертного совета при ФАС мы вместе вносим правки и согласовываем нормы», – рассказывает Елена Андреева.
При этом, по ее словам, есть надежда, что закон от 1996 года «О погребении и похоронном деле» все-таки будет изменен уже в 2015 году. «Потому что в сентябре на совещании у господина Шувалова было дано указание к первому кварталу 2015 года принести доработанный федеральный законопроект «О погребении и похоронном деле». Я надеюсь, этот закон потом вступит в силу», – говорит Андреева.
Впрочем, Союз похоронных организаций и крематориев при поддержке ФАС предлагает применить альтернативный лицензированию механизм саморегулирования отрасли, чтобы уйти от черных схем на рынке ритуальных услуг. Лицензирование на этом рынке было отменено в 2003 году.
«Контроль за отраслью должна осуществлять саморегулируемая организация. Если ты не член СРО, то, значит, не имеешь права работать. А если ты стал членом СРО, то, значит, ты подписался на все те правила, стандарты и нормы, которые приняты организацией», – говорит Елена Андреева.
Чтобы стать членом СРО и получить право оказывать ритуальные услуги, компания или физлицо должны соответствовать ряду критериев в зависимости от вида оказываемых услуг. Например, если компания занимается транспортировкой тел, то необходимо наличие определенного количества специально оборудованных машин в автопарке, чтобы гарантировать бесперебойную работу и исключить поломки автотранспорта, а также соответствовать всем санитарно-гигиеническим нормам и требованиям. Обязательно наличие профессионального образования у сотрудников, которое на сегодняшний день не требуется законом и т.д.
«Рынок ритуальных услуг включает в себя несколько видов услуг: организация и проведение похорон, подготовка умерших к погребению, транспортировка тел, кремация, установка намогильных сооружений. Это огромная отрасль, и в каждом подвиде есть своя специфика и сложные ситуации, в которых сотрудники должны разбираться», – отмечает Андреева.
«Система контроля СРО также заключается в том, что ее членами формируется компенсационный фонд, который гарантирует, что если вдруг один из членов окажет услугу некачественно, то точно будут найдены средства на исправление ситуации, на возмещение морального и материального ущерба», – добавляет собеседник газеты ВЗГЛЯД. Также СРО должно будет контролировать работу своих членов с помощью выездных проверок, проверок документов и работы с жалобами и предложениями.
Предполагается, что у пришедшего агента ритуальной службы, являющегося членом СРО, будут опознавательные признаки, которые позволят человеку понять – профессиональный это агент, гарантирующий качество услуг, или с улицы. «Это может быть, например, как у милиционера – удостоверение и специальная форма», – говорит Андреева.
Для регулирования ценообразования благодаря СРО создается здоровая конкуренция среди официальных членов СРО, оказывающих ритуальные услуги, добавляет эксперт.
Для решения земельных проблем на этом рынке предлагается активней развивать кремацию, а также установить срок, после которого можно говорить о рекультивации бесхозных могил в крупных городах. При захоронении на заброшенной могиле на новом памятнике сзади просто пишутся имена всех, кто был похоронен раньше на этом месте. В ФАС активно поддерживают идею с кремацией, а также с развитием частных кладбищ.
При этом Союз похоронных организаций и крематориев против предложенного Московской областью варианта – создавать многоэтажные склепы, как в Испании, – потому что такая система захоронения чужда россиянам.