В конце января премьер Путин подписал долгосрочную программу развития угольной промышленности. Общий объем финансирования программы составляет 3,7 трлн рублей, из которых 251,8 млрд рублей – бюджетные средства.
Основным драйвером роста будет Китай, его вклад в рост потребления угля оценивается в 80%
«Общая динамика экономики, рост эффективности угледобывающих предприятий позволяют нам верстать масштабные планы. Намечать задачи, связанные с выходом на новые рынки, освоением перспективных месторождений, глубокой переработкой угля», – сказал премьер, цитирует «Интерфакс».
Программа развития угольной отрасли позволит к 2030 году нарастить добычу на 40% – до 430 млн тонн. Перспективными рынками для России будут страны АТР, куда планируется нарастить поставки угля до 2030 года с 32 до 85 млн тонн.
О том, за счет чего угольная промышленность выполнит намеченную программу развития, а также о том, как изменится структура потребления энергоносителей в мире, газете ВЗГЛЯД рассказал гендиректор Института проблем естественных монополий Юрий Саакян.
ВЗГЛЯД: Сколько было инвестировано в угольную отрасль в последние годы?
Юрия Саакян: В прошлом году в угольную отрасль было инвестировано 70 млрд рублей. В этом году планируется инвестировать 85 млрд рублей. Такие цифры содержатся в инвестпрограммах угольных компаний.
На протяжении последних 10 лет в угольную промышленность инвестировалось ежегодно порядка 50–60 млрд рублей. Но это усредненные цифры. Кроме того, необходимо учитывать кризисный 2009 год, когда все «просело», в том числе и угольная отрасль.
ВЗГЛЯД: Недавно были озвучены цифры, что до 2030 года в угольную отрасль будет инвестировано 3,7 трлн рублей. Большая часть средств – это собственный капитал компаний. Как вы считаете, сложно ли будет компаниям выполнить эту программу?
Ю. С.: Один из важных вопросов, который надо решать в рамках реализации программы, – это проблема инвестиционного климата в угольной отрасли. Понятно, что собственники угольных компаний не будут инвестироваться, если им это невыгодно. Поэтому серьезную роль будет играть привлечение «длинных» денег. Если по большому счету программа развития будет реализовываться только лишь за счет средств собственников компаний, то могут возникнуть сложности с ее выполнением.
ВЗГЛЯД: Насколько эти инвестиции оказались эффективными, и сколько было модернизировано предприятий?
Ю. С.: Назвать процентное соотношение довольно трудно. Но могу с уверенностью сказать, что инвестиции шли не столько на внедрение высокоэффективных технологий, сколько просто на увеличение объемов добычи.
ВЗГЛЯД: То есть получается так, что наши угольные предприятия вообще не модернизируются?
Ю. С.: Думаю, что серьезную модернизацию с применением прорывных технологий если и проводили компании, то только единицы.
ВЗГЛЯД: В будущем ожидается увеличение потребления угля. Какие рынки будут привлекательными для России?
Ю. С.: Потребление угля к 2030 году увеличится на 50%, притом что и за последнее десятилетие оно выросло наполовину. Но одновременно снизится доля угля в структуре потребления. Так, сегодня уголь в структуре потребления энергоносителей занимает около 30%, но в будущем, ближе к 2030 году, его доля будет снижаться до 22–24%.
Основным драйвером роста будет Китай, его вклад в рост потребления угля оценивается в 80%, а совокупный вклад Китая и Индии – 90%. Но после 2030 года темп роста потребления угля в Китае может резко упасть за счет внедрения новых технологий и замещения потребления угля в электроэнергетике другими энергоресурсами. Поэтому до 2030 года Китай никак не справится своими силами с теми объемами, которые требуются. Поставлять туда будет либо Россия, либо кто-то другой. Свято место пусто не бывает.
Что касается России, то 70% от прироста потребления угля планируется направлять на экспорт, а 30% – на внутреннее потребление.
ВЗГЛЯД: Это значит, что мир еще не скоро откажется от угля?
Ю. С.: Никто не собирается отказываться от угля. У нас есть угольные станции, коксующийся уголь широко используется в металлургии. Более того, появляются новые, достаточно чистые технологии использования этого энергоресурса.
Даже развитые страны не собираются отказываться от угля. Та же самая Германия, которая пересмотрела свою атомную программу, будет наращивать и газовую, и угольную генерацию. То есть выбор на самом деле небольшой: либо газ, либо уголь, либо атом.
Что касается России, то, если посмотреть генсхему объектов энергетики, также предполагается строительство новых угольных станций. Продолжает расти металлургия, которая также требует угля. От коксующегося угля в металлургии никуда не денешься.
ВЗГЛЯД: А сколько российских ТЭЦ работает на угле?
Ю. С.: По прошлому году около 70% тепловой генерации было на газе, а остальное – на угле. Но помимо тепловой генерации, есть атомная генерация и гидрогенерация, на которые приходится по 20% всех станций, соответственно, на тепловую приходится порядка 60%.