В конце прошлой недели в рамках расследования уголовного дела, связанного с деятельностью Оборонсервиса, было возбуждено еще одно дело – о незаконной продаже объектов движимого и недвижимого имущества нефтеперевалочного комплекса, расположенного на мысе Мохнаткина Пахта в Мурманской области. Указывалось, что это единственный комплекс, который обеспечивает горючим корабли Северного флота и является одним из важнейших элементов военной инфраструктуры на Кольском полуострове.

По версии следствия, чиновники Минобороны продали нефтеперевалочный комплекс по заниженной стоимости

По версии следствия, чиновники департамента имущественных отношений Минобороны подготовили и подписали у Анатолия Сердюкова (на тот момент министр обороны) правовые акты, которые позволили им продать нефтеперевалочный комплекс заинтересованным лицам по заниженной более чем на 242 млн рублей стоимости. В этот комплекс входят железнодорожные подъездные пути, резервуары для мазута, электрощитовая, здания котельной, а также мазутонасосные и сливные эстакады.

В 2010 году нефтекомплекс был передан в ведение окружного материального склада Московского округа ВВС и ПВО. Затем объект преобразовали в акционерное общество. За этим последовала безвозмездная приватизация имущества. Совет директоров акционерного общества, следуя директиве Сердюкова, признал комплекс не нужным Северному флоту. После этого стала возможна продажа объекта.

Несмотря на поступавшие от командования ВМФ возражения, 17 октября 2012 года был заключен договор купли-продажи. Комплекс был передан покупателю – компании «Коммандит Сервис».

Гендиректор компании «Коммандит Сервис» Александр Выползов в интервью газете ВЗГЛЯД представил свою точку зрения на данную ситуацию.

ВЗГЛЯД: По вашему мнению, информация о продаже вашей компании всего нефтеперевалочного комплекса не соответствует действительности?

Александр Выползов: С самого начала предметом договора-купли продажи являлся не весь нефтеперевалочный комплекс, как утверждалось в СМИ, а всего 12 объектов. Все эти объекты были построены в 2005 году ООО «Коммандит Сервис» на собственные средства. Всего на 630 млн рублей.

Мы хотели заключить инвестиционный договор с Минобороны, но на тот момент такого механизма не было. Чтобы узаконить эти объекты, нам пришлось передать их государству.

ВЗГЛЯД: В чем была суть инвестиционного договора, который вы хотели заключить, и почему не сделали это?

А.В.: Я не могу этого сказать, так как на тот момент не работал на предприятии (Выползов пришел в компанию в марте 2010 года – прим. ВЗГЛЯД).

ВЗГЛЯД: Могли бы пояснить, что это за 12 объектов? До 2005 года их совсем не существовало? Компания построила их с нуля, или речь идет все-таки о реконструкции старых объектов?

А.В.: Этих объектов не существовало на воинской базе. Передо мной лежит договор купли-продажи от 17 октября 2012 года, в котором перечисляются эти объекты. Первый объект – это железнодорожные пути номер 1 и 2. Здесь лежали рельсы 40-х годов. Мы убрали старые и поставили современные. Второй – это железнодорожные пути номер 3, 4, 5. Третий – двусторонняя железнодорожная сливная эстакада на 23 вагона-цистерны. Четвертый – двусторонняя железнодорожная сливная эстакада на 29 вагонов-цистерн. Пятый – одно здание немецкой котельной термального масла. Там стоят 8 термальных котлов, в которых мы разогреваем мазут посредством термального масла (а не воды и пара). Это лучшая в России технология по сливу мазута. Старая котельная здесь есть на балансе военных, но у нее просто не хватит мощностей по разогреванию мазута.

Шестой объект – одна электрощитовая. Седьмой объект – здание мазутонасосной. Восьмой, девятый, десятый и одиннадцатый объекты – четыре резервуара для мазута общим объемом по 100 кубометров. Пять последних объектов построены для функционирования котельной. И двенадцатый, последний, объект – это эстакада трубопроводов на причал. Это две нитки трубопроводов, которые стоят на бетонном основании. Все эти объекты построены с нуля.

Принцип работы нашего терминала таков, что в нем задействованы все объекты, которые мы построили. Железнодорожный состав приходит со станции Комсомольск-Мурманский на нашу станцию Мохнаткина Пахта, которую мы также построили с нуля в 2004–2005 годах, и у нас есть свидетельство на право собственности. Затем состав формируется и подается на две сливные эстакады 3 и 4, построенные нами. Затем с помощью термальной котельной номер 5, построенной нами, мазут разогревается и по эстакаде-трубопроводу сливается вниз, в наш танкер-накопитель.

У нас в собственности эта железнодорожная станция и танкер-накопитель. Между этой станцией и танкером-накопителем и находятся 12 объектов, построенных нами в 2005 году, которые мы сейчас арендуем.

ВЗГЛЯД: То есть вы построили 12 объектов на землях воинской части?

А.В.: Да, эти земли принадлежат Минобороны.

ВЗГЛЯД: Право на строительство было?

А.В.: У меня есть все документы на разрешение строительно-монтажных работ от инспекции государственного архитектурно-строительного надзора Министерства обороны.

ВЗГЛЯД: Вы изначально договаривались с военными, что построите эти объекты в обмен на право последующей долгосрочной их аренды с компенсацией?

А.В.: Нет. Когда в Федеральном агентстве по управлению федеральным имуществом (ФАУФИ) передали 12 объектов, тогда они сами предложили нам такую аренду со взаимозачетом, с компенсациями. Но, по сути, государство нам ничего не платит. Сейчас аренда объектов стоит 86 млн рублей в год, ежемесячно мы должны платить 7,1 млн рублей. Но мы платим 5,8 млн рублей, а остальные 1,3 млн уходят в зачет (то есть считается, что эти 1,3 млн рублей государство отдает в виде компенсации компании за инвестиции в объекты).

ВЗГЛЯД: Ваша компания работает исключительно с теми объектами, которые сами же и построила. А остальные объекты нефтеналивного комплекса, которые существуют еще с советских времен, как-то используются военным ведомством?

А.В.: За 2012 год мы перевалим 1,2 млн тонн мазута как на экспорт, так и на внутренний рынок. Внутренний рынок – это морской порт Мурманск. Наша услуга по перевалке мазута занимает 50% всего объема темных нефтепродуктов мурманского порта.

Северный флот на этой нефтебазе переваливает только 14 тыс. тонн нефтепродуктов в год при равных с нами коллективах. При этом мы переваливаем мазут, а они переваливают только дизельное топливо. Ни масло, ни мазут, ни бензин, которые нужны для Северного флота, они не переваливают. Потому что у них нет инфраструктуры для этого, только под дизельное топливо. Мы же создали инфраструктуру именно для перевалки мазута.

ВЗГЛЯД: В СК говорят, что этот комплекс является единственным объектом, обеспечивающим функционирование Северного флота в структуре войск, дислоцирующихся на Кольском полуострове...

А.В.: Но это неправда. Здесь есть ряд военных нефтебаз с точно таким же функциональным обеспечением, как и эта Мохнаткина Пахта. Например, на мысе Шавор. Там львиная доля перевалки Северного флота. Эта информация секретная, но ведь у каждого гарнизона, воинского формирования есть свои нефтебазы. Нас просто хотят выжить отсюда.

ВЗГЛЯД: Кто?

А.В.: Я не хотел бы отвечать на этот вопрос.

Если бы кто-то приехал и посмотрел, в каком состоянии находится эта военная нефтебаза Мохнаткина Пахта, где мы построили 12 объектов, они бы ужаснулись. Эта нефтебаза на балансе военных постройки 44-го года. Здесь 51% всех объектов в возрасте 50 лет и старше, 28% всех объектов – в возрасте 25–50 лет. В возрасте 10–15 лет – 5% всех объектов, в возрасте 5–7 лет, это наши объекты, – 16%. 12 объектов, которые мы построили, занимают 12–15% всего земельного участка военной базы. Эта база Северного флота в очень плачевном состоянии.

Какой урон мы наносим Северному флоту, тоже непонятно. Воинская часть, которая принадлежит Северному флоту, пользуется нашей же станцией, нашими арендованными железнодорожными путями, нашими же эстакадами. У нас всегда находятся три человека на причале, что требуется по правилам безопасности, а у них ни одного человека нет. Мы их страхуем. Когда подходят их суда, наша швартовая команда их пришвартовывает и отшвартовывает.

ВЗГЛЯД: В СМИ указывали, что вы продаете нефтепродукты Северному флоту чуть ли не втридорога?

#{weapon}А.В.: Это неправда. Мы совсем не занимаемся продажей нефтепродуктов. Мы не закупаем и не продаем мазут. Мы не продали ни литра Северному флоту. Мы предоставляем только услугу по перевалке мазута с железнодорожного транспорта на морской. Через нас переваливают нефтепродукты такие компании, как «Лукойл» и «Газпром». Они привозят на железнодорожную станцию цистерны, а мы оттуда переваливает их мазут на свой танкер-накопитель, к которому подходят суда компаний и забирают свои нефтепродукты.

ВЗГЛЯД: Расскажите, как проходила схема передачи этих 12 объектов в собственность после того, как вы их построили, до момента подписания вашей компанией договора купли-продажи этих объектов?

А.В.: Сначала эти 12 объектов в 2005 году были переданы государству – территориальному управлению ФАУФИ. А в 2010 году это имущество было передано Минобороны в лице сначала ГУП «Окружной материальный склад Московского округа Военно-воздушных сил и противовоздушной обороны», а потом они переименовались в ОАО «Окружной материальный склад Московского округа ВВС и ПВО» (ОАО «ОМС»).

Говорят, что прошла безвозмездная приватизация. Но какая же это безвозмездная приватизация, если в выписке ЕГРЮЛ ФНС говорится, что единственный учредитель этого ОАО «ОМС» – Минобороны? Эти объекты как были у Минобороны, так у него и остались, то есть у государства. Никаких частных лиц или контор нет. Я считаю, что нет тут никакой безвозмездной приватизации.

ВЗГЛЯД: По вашему мнению, приватизация была проведена законно?

А.В.: Да. Приватизация была проведена на основании постановления № 1053 от 29 декабря 2008 года по управлению федеральным имуществом за подписью председателя правительства (тогда это был Владимир Путин – прим. ВЗГЛЯД).

На основании этого постановления был издан приказ Минобороны за подписью Анатолия Сердюкова о закреплении этих объектов за ГУП «ОМС», а затем ГУП превратили в ОАО «ОМС».

ВЗГЛЯД: Дальше вы узнали, что это АО хочет продать 12 объектов, которые вы арендуете, на электронных торгах?

452 млн рублей – это начальная цена на электронной площадке. Эту оценку делали в Окружном материальном складе Московского округа ВВС и ПВО

А.В.: Мы бы и не выкупали эти объекты, так как у нас срок аренды до 2037 года. Но есть несколько причин, которые подвели нас к необходимости покупки.

Первое – нам подняли арендную плату на 2011 год. Пришла госпожа Евгения Васильева – бывший директор департамента имущественных отношений Минобороны (которая сейчас обвиняется по делу Оборонсервиса – прим. ВЗГЛЯД). Мы платили 21 млн рублей в год за аренду 12 объектов, а нам в ультимативном порядке подняли ее до 86 млн рублей, не объясняя причин, не предоставив оценки. У нас есть два письма об этом за подписью Васильевой (в январе и феврале 2011 года), в одном из которых говорится, что АО в одностороннем порядке расторгает договор аренды, если мы не хотим платить столько. Эти переговоры велись в конце 2010 – начале 2011 года. Нам пришлось согласиться.

Второе – мы узнали, что нашему конкуренту поступило предложение купить или взять в аренду эти 12 объектов. У меня есть это письмо. Причем департамент имущественных отношений Минобороны предлагал эти объекты через питерскую контору – некое ООО «МПС» (Санкт-Петербург).

ВЗГЛЯД: Цена предложения не указывалась в этом письме?

А.В.: Нет.

ВЗГЛЯД: Давайте вернемся к тому, как же произошла продажа этого имущества вашей компании «Коммандит Сервис»?

А.В.: Мы совершенно случайно узнаем, что в 2012 году данные 12 объектов были размещены на единой электронной торговой площадке агентом ОАО «ОМС» по продаже имущества – компанией ООО «Мира». Как я понимаю, это агент по продаже всего имущества Минобороны. Это был «открытый запрос предложений в электронной форме на права заключения договора купли-продажи объекта недвижимости, расположенного» по такому-то адресу. В электронных торгах в сентябре этого года участвовала наша компания и еще одна неизвестная для нас фирма. Мы предложили 455 млн рублей, и наше предложение было признано лучшим.

ВЗГЛЯД: Кто делал оценку 12 объектов в электронных торгах? Почему, как считает следствие, цена оказалась заниженной?

А.В.: 452 млн рублей – это начальная цена на электронной площадке. Эту оценку делали в Окружном материальном складе Московского округа ВВС и ПВО. Они нам не предоставили, на каком основании сделали такую оценку. Мы сами ее не делали, мы же не продавцы.

Причем сначала была заявлена сумма 368 млн рублей. Мы деньги брали в кредит еще в мае или июне: мурманское отделение Сбербанка выдало нам эти 368 млн рублей, которые лежали на ссудном счете и ждали подписания документов. Потом эти 368 млн рублей превратились в 452 млн рублей. А теперь говорят, что реальная цена – 651 млн рублей. Мы построили эти объекты за 630 млн рублей в 2005 году. Как это их балансовая стоимость в октябре 2012 года стала 651 млн рублей?

ВЗГЛЯД: В октябре был подписан договор купли-продажи?

А.В.: Да, 17 октября 2012 года. С нашей стороны подпись поставил я, а с другой стороны подписывал гендиректор ОАО «Окружной материальный склад Московского округа ВВС и ПВО» Зуев Сергей Леонидович. Мы заплатили им всю сумму по договору купли-продажи – 455 млн рублей живыми деньгами за 12 объектов.

Плюс в договоре прописывалось, что «Коммандит Сервис» отказывается от претензий к государству в размере 396 млн рублей. То есть мы отказываемся от ежемесячных взаимозачетных платежей от государства на 396 млн рублей, которые оно должно было бы выплатить по договору аренды до 2037 года. То есть если сейчас нас выкинут из договора купли-продажи и собственниками этих 12 объектов мы так и не станем, то мы скажем государству – верните нам эти 396 млн рублей. Только железнодорожная станция наша и накопительный танкер – наш, и вы ничего с этим не сделаете.

ВЗГЛЯД: А как так получается, что договор купли-продажи вы подписали, но собственниками этих 12 объектов ваша компания, как вы говорите, не является?

А.В.: Чтобы стать собственниками, надо зарегистрироваться в Регистрационной палате. Для этого надо подать много документов. Но они нас стали «динамить», и документы необходимые нам не выдали, говорили, что у них проверка, документы все изъяли. А потом началась вся эта неразбериха вокруг уголовного дела. Мы свои интересы будем отстаивать в суде.