Рождение рынка ценных бумаг
Мы хотели проводить приватизацию за деньги – по-венгерски
Указ о начале чековой приватизации в стране первый президент России Борис Ельцин подписал 14 августа 1992 года. В том же году все граждане страны независимо от возраста (от младенцев до стариков) стали обладателями ваучера номиналом 10 тысяч рублей.
Именно 1 октября 1992 года во всех отделениях Сбербанка РФ стали выдавать ваучеры. В первые дни наблюдались серьезный ажиотаж и даже очереди. По сути, ваучеры стали практически первой ценной бумагой в нашей стране. С этой точки зрения 1 октября (или 14 августа) можно считать своеобразным днем рождения рынка ценных бумаг.
Каждый получивший такую бумагу мог затем самостоятельно распорядиться своей «долей» народного достояния: обменять на акции своего предприятия, участвовать в чековом аукционе, купить акции чековых инвестиционных фондов (ЧИФов) и затем получать дивиденды или просто продать.
Вместе с ваучерами раздавали памятку, в которой было написано следующее: «Приватизационный чек – шанс на успех, который дается каждому. Рубль подвержен инфляции, а имущество, если им правильно распорядиться, не обесценивается, напротив, будет приносить вам доход. Помните: покупающий чеки расширяет свои возможности, тот, кто продает, лишается перспектив».
При этом всех получателей ваучеров предупредили: «Вложения в акции всегда рискованны. Государство не дает гарантий, что ваш вклад в инвестиционный фонд не пропадет. За результаты инвестиций ответственны только вы сами».
Приватизация по-русски
«Нам нужны миллионы собственников», – говорил Ельцин летом 1992 года, объясняя тогда малопонятную реформу. Одним движением правительство девяностых решило поделить все государственное имущество между всеми гражданами страны. Почему же номинал ваучера составлял 10 тысяч рублей?
Прежде стоит сказать, что идеологом приватизации в нашей стране считается председатель Госкомимущества Анатолий Чубайс. Под его руководством Госкомимущество разработало программу приватизации и осуществило ее техническую подготовку. СМИ указывали, что существовало несколько компромиссных вариантов приватизации.
«Мы хотели проводить приватизацию за деньги – по-венгерски», – вспоминал Егор Гайдар (с марта по декабрь 1992 года первый заместитель председателя правительства РФ). Однако в итоге был выбран компромиссный вариант – массовая и быстрая ваучерная приватизация, охватывающая все население страны. Соратники Чубайса утверждали, что он сопротивлялся этой идее, но потом он и Гайдар вынуждены были согласиться с доводами коллег, убедившими их в безальтернативности предложенной схемы.
По некоторым данным, крестным отцом «чековой» части приватизации был в то время главный экономический советник Госкомимущества Максим Бойко, впоследствии ставший главным «приватизатором» страны (в 1993–1996 году – гендиректор Российского центра приватизации).
Правда, не Бойко, а Чубайс обещал, что со временем один ваучер по эквиваленту цены сравняется с двумя автомобилями «Волга». В газетах бесплатных объявлений сразу же появились соответствующие предложения: «меняю приватизационный чек на одну «Волгу». Реально же за ваучер давали сначала 40 долларов, затем – 10, потом – 5. Только к весне 1994 года цена стабилизировалась на уровне 20 долларов за штуку.
Высокой прибыли ваучеры не могли принести, так как вся постсоветская экономика оценивалась всего лишь в 100 млрд долларов. На момент приватизации в РФ насчитывалось 250 тысяч госпредприятий. От этой суммы взяли 35% – именно такую долю собственности государство решило передать народу в виде ваучеров. Эти 35% поделили на все население страны. Так и получили номинал ваучера в 10 тысяч.
Но почему-то упустили из виду один нюанс: стоимость предприятий, в том числе металлургических комбинатов, трубопроводов, крупнейших портов, шахт и многого другого, была взята из последней масштабной переоценки балансовой стоимости советской экономики, которая прошла еще в 1984 году.
Что касается самого ваучера, то либерализация цен и последовавшая за ней инфляция быстро обесценили его: к концу 1993 года на 10 тысяч рублей можно было купить всего пять пачек стирального порошка. Цена ваучера не достигла и стоимости велосипеда, не говоря уже о «Волгах».
Продать, подарить и забыть
По мнению экспертов, государство должно было взять на себя обязанность разъяснить гражданам саму суть приватизации и возможности размещения ваучеров с перспективой получения впоследствии дохода от инвестиций. Однако сделано это не было.
В итоге большая часть россиян (34%), согласно статистике, предпочли свои ваучеры продать. Еще 25% вложили чеки в инвестиционные фонды («МММ», «Хопер», «ОЛБИ» и другие) и вообще все потеряли. Пожалуй, это было самым неразумным из возможных вложений. 99% таких фондов не принесли ни копейки прибыли.
Удачнее всего «сыграли» ваучеры тех, кто жил в непосредственной близости к газпромовским скважинам и трубопроводам
Подарить «ценную» бумагу решились 11%, а 6% и вовсе не помнят, что стало с их ваучерами. Лишь каждый шестой (15%) вложил свой ваучер в российские предприятия, став их акционером, пусть и миноритарным.
Лучшими инвестициями оказались покупка бумаг Газпрома и РАО «ЕЭС». За минувшие годы эти акции принесли тысячи процентов прибыли. Особенно показателен пример Газпрома.
Поразительные результаты аукционов по продаже акций этой компании объясняются особой схемой проведения чековых аукционов по ним. В соответствии с ней покупатели акций Газпрома в разных регионах оказались в неравных условиях: для каждого региона коэффициент конвертации газпромовских бумаг был разным.
Дело в том, что имущество Газпрома распродавалось частями, причем каждая часть – на той административной территории, на которой она находится. Основные районы газодобычи оказались наименее заселенными. В итоге удачнее всего «сыграли» ваучеры тех, кто жил в непосредственной близости к газпромовским скважинам и трубопроводам. Так, жители Республики Марий Эл за один ваучер могли получить 5900 акций, а жители Пермской области еще больше – 6000 акций (сегодня такой пакет стоит не многим менее 1 млн рублей). Не повезло москвичам и петербуржцам, каждый из которых (участник чековых аукционов) получил в среднем по 50 и 65 акций на чек соответственно.
Наиболее удручающими итоги аукциона были для жителей Алтайского края: на один ваучер пришлось 16 акций.
Удачные примеры
Одним из покупателей акций Газпрома был вице-президент «ОПОРЫ России» Павел Сигал. «До кризиса 2008 года эти акции поднялись настолько, что на них можно было купить если не три, то две с половиной «Волги» точно. В этом плане Чубайс не обманул», – рассказывал он СМИ.
В Татарстане один ваучер можно было поменять на 1900 акций Газпрома. Соответственно, на пике они стоили порядка 360 рублей, и их в дальнейшем можно было продать за 684 тыс. рублей.
Правда, Павел Сигал не стал продавать акции, а оставил себе, теперь они приносят своему хозяину небольшой доход. «Если бы я их когда-то продал и вложил бы куда-то деньги, то получил намного больше. Но я посчитал, пусть лучше у меня будут лежать акции Газпрома», – признавался он.
Впрочем, заработать благодаря приватизации сумели не только владельцы бумаг промышленного гиганта.
Президент питерской «БТК групп» Таймураз Боллоев на момент начала кампании по приватизации был генеральным директором завода «Балтика». Он предложил работникам (в то время на «Балтике» работало около 400 человек) вложиться в акции завода, веря, что предприятие будет развиваться. Практически все поменяли свои ваучеры на акции предприятия.
«Сегодня все они стали достаточно обеспеченными людьми. Ваучер в конечном итоге превратился в 8 тыс. долларов. Это по данным восьмилетней давности, сейчас эту цифру нужно умножить еще как минимум на два. Итого один ваучер, вложенный в акции «Балтики», превратился в 16 тыс. долларов», – рассказывает Боллоев, слова которого приводят «Деловые новости».
Огромные же состояния на приватизационных чеках смогли сделать только те, кто целенаправленно скупал ваучеры, в основном через чековые фонды и банковские структуры.
По версии журнала Forbes, из 96 долларовых миллиардеров России в 2012 году 64 (или 2/3) разбогатели именно за счет приватизации. Только 28 миллиардеров создавали свой бизнес с нуля, а еще 4 человека являлись «красными директорами», то есть имели отношение к непосредственному управлению производством в советское время (но потом тоже приняли участие в приватизации).
Характерна история, связанная с приватизацией «Северстали», которую рассказывал впоследствии ее бывший гендиректор Юрий Липухин. Он поручил скупку ваучеров подающему надежды экономисту Алексею Мордашову. В возрасте 27 лет Мордашов создал дочернюю компанию «Северсталь-инвест» (24% акций которой принадлежали «Северстали», а 76% – лично Мордашову) и затем скупил акции «Северстали». Взяв таким образом предприятие под свой контроль, Мордашов стал директором и владельцем ОАО «Северсталь».
Занимающий восьмую строчку в списке богатейших людей России (по версии Forbes) Виктор Вексельберг благодаря приватизации сумел значительно расширить свой бизнес.
В 1991 году Вексельберг совместно со своим сокурсником Леонидом Блаватником учредил компанию ЗАО «Ренова», впоследствии реорганизованную в группу компаний «Ренова». Уже через год Вексельберг стал первым заместителем гендиректора «Реновы», которая скупала приватизационные чеки. Когда ваучеров у «Реновы» накопилось достаточно, было решено расширить бизнес путем приобретения ряда алюминиевых и нефтяных активов в нефтедобыче (ТНК) и цветной металлургии («СУАЛ-Холдинг»).
Ваучерной приватизации обязан своим состоянием бывший владелец «Объединенных машиностроительных заводов» Каха Бендукидзе. За несколько минут до окончания аукциона по продаже Уралмаша никому не известная компания «Биопроцесс» предложила 130 тысяч ваучеров за 18% акций предприятия. Перебить ставку было просто некому. В итоге предприятие, оборот которого сегодня превышает 300 млн долларов, досталось Кахе Бендукидзе. Между тем стоимость тех 130 тысяч ваучеров не превышала 2,5 млн долларов.
Машиностроительный гигант был не единственным ушедшим с молотка буквально за копейки. Подобные схемы (вброшенные в последний момент на аукцион мешки ваучеров) использовались и в других случаях.
В более цивилизованных формах подобные схемы встречаются и теперь, когда на рынках в последние минуты торговых дней происходят обвалы акций, замечает финансовый аналитик FxPro Александр Купцикевич. «Разница в том, что на площадках обращаются очень небольшие доли компаний, в отличие от тех времен, когда на кону стояли огромные предприятия», – говорит он.
По словам Купцикевича, среди простых людей в основном в выигрыше оказали те, кто делал ставку, что государство останется сильным, а структуры, приближенные к нему, будут богатыми. «Несмотря на всю тривиальность, в ранние 90-е, когда экономика сокращалась на десятки процентов за год, вопрос «стоит ли делать ставку на государственные компании» получал неоднозначный ответ», – добавляет он.
Положительно на этот вопрос тогда для себя ответил старший научный сотрудник Института экономической политики имени Е.Т. Гайдара Сергей Жаворонков.
«В выигрыше оказались те, кто обменял свои ваучеры на акции крупных сырьевых компаний. Я и моя семья – в их числе, – рассказывает он. – Мы исходили из общегуманитарного представления о том, что Газпром – богатая компания с хорошим денежным потоком. Дивидендная доходность сегодня по ним ничтожна, но сами по себе акции представляют значительную ценность».
При этом эксперт подчеркивает: это был первый случай за долгое время, когда государство не отнимало что-то у граждан, а, напротив, давало. «В худшем случае ничего не дало – тем, кто свои ваучеры повесил на стенку, продал за бутылку водки, неудачно вложил и так далее. Ни один человек от чековой приватизации не пострадал», – замечает Жаворонков.
Распродажа века закончилась 30 июня 1994 года. Меньше чем за два года граждане вложили, продали или обменяли 148,6 млн приватизационных чеков. Более 50% российской экономики перешло в частные руки.