Россия, Казахстан и Украина несколько лет обсуждают возможность создания Причерноморского пула для совместных действий на мировом рынке зерна. Эта идея была озвучена впервые в 2009 году, однако не получила активного развития. В конце ноября премьер-министр Украины Николай Азаров в ходе переговоров в четверг с премьером Казахстана Каримом Масимовым предложил вернуться к идее создания Причерноморского зернового пула.
А как избавиться от конкуренции? Предложить украинцам вместо пшеницы морковь выращивать?
«Три страны могли бы вместе дать 20% мирового экспорта зерна, и с нами бы считались», – передал слова Азарова его пресс-секретарь.
Также Азаров заявил, что после создания зернового пула ценовую политику «будут диктовать не зернотрейдеры, а наши страны».
Между тем в середине ноября глава Минагропрода Украины Николай Присяжнюк говорил, что создание зернового пула как такового уже невозможно, поскольку в России и Украине нет государственной монополии на торговлю зерном. Вместе с тем он отметил, что Киев готов в будущем обсуждать вопрос согласованных действий с РФ на мировом рынке зерна.
О том, какие противоречия таит в себе идея создания Причерноморского зернового пула, рассказал газете ВЗГЛЯД генеральный директор Института конъюнктуры аграрного рынка Дмитрий Рылько.
ВЗГЛЯД: В последнее время активно стала обсуждаться тема создания Причерноморского зернового пула Россией, Казахстаном и Украиной. Как вы оцениваете перспективность этой идеи?
Дмитрий Рылько: Идея создания зернового пула внешне звучит крайне заманчиво, особенно для тех, кто выступает за интеграцию на постсоветском пространстве. Но с точки зрения реального наполнения зерновой пул как формальная интеграция и координация экспортных зерновых потоков пока не выглядит реалистично. Имеется множество непреодолимых противоречий между тремя странами.
Разумеется, и сейчас имеют место интеграционные процессы, преимущественно на уровне частных операторов. А в последние годы, в силу известных причин, оживились и межправительственные контакты между Россией и Казахстаном, в том числе по тематике зернового рынка. Но пока все это имеет слабое отношение к зерновому пулу трех стран.
ВЗГЛЯД: А что же тогда будет предполагать зерновой пул?
Д.Р.: Если следовать формальной расшифровке термина «пул» (вид монополии, прибыль и расходы которого поступают в общий фонд и расходуются в соответствии с заранее оговоренным принципом), то участники зернового рынка трех стран, по идее, должны были бы неким образом «объединить» зерновые ресурсы, назначить над ними общего «командира» и осуществлять коллективный экспорт в третьи страны. Понятно, что такого рода объединение нереалистично.
Возможно, речь идет о какой-то более мягкой форме объединения или координации зерновых потоков. Следует сказать, что в стихийно-рыночной форме такого рода координация и специализация уже давно осуществляются. Зерновые потоки трех стран и так относительно слабо пересекаются, не более чем на 40%. Украина, например, доминирует в экспорте кукурузы и фуражной пшеницы, Казахстан – на рынках муки и высокопротеиновой пшеницы, а Россия традиционно сильна на рынке ординарной продовольственной пшеницы. В значительной мере не совпадают и географические потоки по странам-импортерам, и «время рынка». Россия и Украина обычно активны в первой половине, а Казахстан – во второй, когда высвобождается российская ж/д инфраструктура. Таким образом, три страны как бы «разводят» зерновые потоки и избегают лобового столкновения интересов.
ВЗГЛЯД: Предположительно, зерновой пул будет контролировать баланс поставок зерна из каждой страны. Неужели этого не делалось раньше?
Д.Р.: Ну, мы так, собственно, и делаем – сводим балансы поставок Казахстана, России и Украины в одно целое. Мы три соседние страны и очень тесно друг с другом связаны. Нужно и можно развивать транспарентность наших рынков.
ВЗГЛЯД: Говорится также о том, что зерновой пул позволит избавиться от конкуренции между странами. Это вообще возможно?
Д.Р.: А как избавиться от конкуренции? Предложить украинцам вместо пшеницы морковь выращивать? А наши казахские товарищи с октября были бы не против встроиться в текущие пшеничные потоки Причерноморья. Но для этого нужно было бы «подвинуться» отечественным зернопроизводителям Юга России.
ВЗГЛЯД: Получается так, что Казахстану зерновой пул мог бы быть выгоден?
Д.Р.: Думаю, для Казахстана все равно, как это будет называться – лишь бы разрешить текущие инфраструктурные проблемы и получить доступ к Причерноморской портовой инфраструктуре. А вот у украинских коллег даже название, наверно, должно вызывать отторжение.