Массовые манифестации в столице Египта Каире и других городах начались 25 января. Участники демонстраций требовали либерализации политической системы и улучшения экономической ситуации. Протестующие вступили в столкновения с полицией. В стране продолжаются беспорядки, жертвами которых стали более сотни человек, более тысячи ранены.
Если обойти пригороды Каира, то можно увидеть такую нищету, которую трудно лицезреть где-то еще
О том, каковы экономические причины социального взрыва, газете ВЗГЛЯД рассказал главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН Георгий Мирский.
ВЗГЛЯД: Георгий Ильич, каковы экономические предпосылки событий, которые мы наблюдаем сегодня в Египте?
Георгий Мирский: Об экономических предпосылках, действительно, стоит говорить отдельно. Это очень больной вопрос для жителей страны. Половина населения Египта живет на 2 доллара в день. Можете себе представить, что это такое? Если обойти пригороды, окраины и предместья Каира, то можно увидеть такую нищету, которую трудно лицезреть где-то еще. Но так было всегда, и ничего нового в этом смысле нет.
ВЗГЛЯД: Хотите сказать, что людям просто надоело быть нищими?
Г. М.: Знаете, все-таки сколько веревочке ни виться, а конец будет. Нищета – это лишь первое недовольство. Стоит чуть-чуть поднять цены на что-то, недовольство начинает расти.
Второй фактор – это безработица среди образованных молодых людей. Вот это как раз самое опасное. Представьте: человек получил диплом, а его родственники, родители, может быть, последние деньги отдали, чтобы дать ему образование. Диплом есть, а работы нет.
Но главное, что наслаивается на нищету и безработицу, так это совершенно чудовищная коррупция. Но опять же, она была всегда. И опять же, когда-то людям все это надоедает, есть предел.
Коррупция непосредственно связана с авторитарно-полицейским режимом в Египте. Это режим, который не дает настоящей оппозиции возможность влиять на политику правительства, проводить какие-то назревшие реформы, ликвидировать колоссальный разрыв между богатыми и бедными. Знаете, бизнесменов, «сросшихся» с правительством, в Египте называют «жирными котами». Это такой государственно-бюрократический капитализм.
Против самого Мубарака (Хосни Мубарак, президент Египта – прим.) и его жены, в отличие от ситуации в Тунисе, тут нет никаких особых настроений. Но вся система настолько уже опротивела. Люди включают телевизор и на экране 30 лет подряд видят одну и ту же физиономию.
Главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН Георгий Мирский объясняет социальный бунт в Египте нищетой и безработицей в стране (Фото: vesti.ru) |
Понятно, почему у людей накипело. Но непосредственным катализатором были события в Тунисе, о которых молодые люди, проживающие в Египте, узнавали преимущественно из Интернета. В газетах сплошное вранье, по телевидению также правительство говорит все, что хочет. А Интернет сообщает о том, что происходит на самом деле.
ВЗГЛЯД: И иными словами, развитие компьютерных технологий ускорило наступление «точки кипения»?
Г. М.: Конечно, в огромной степени. В Тунисе это было заметно сразу же. Там, в отличие от Египта, все же есть свободная пресса, есть возможность критиковать правительство. Другое дело, что правительство на это плевать хотело: покритикуют и пойдут домой. А в Египте вообще этого не было. Не знали, что в соседнем городе происходит, – все тишь да гладь. Интернет им показывает, что реально происходит. Тут уже государство ничего не может сделать.
ВЗГЛЯД: А что собой представляет экономика Египта? Мы знаем, что ее неплохо «подпитывает» туризм, но это ведь далеко не все?
Г. М.: Это экономика, которая в какой-то степени держится на нефти, в какой-то степени – на туризме. В основном же это сельскохозяйственная экономика. Египет всегда считался хлопковой плантацией Англии, сейчас, конечно, такого значения хлопок не имеет, но, тем не менее, он остается.
По арабским меркам в Египте вполне прилично развита легкая промышленность. Есть и черная металлургия, однако ее масштабы невелики.
Повторюсь: в основном Египет – это сельскохозяйственная страна, большинство населения – это крестьяне. Они-то как раз не протестуют. Люди, которые озабочены тем, чтобы обеспечить себе пропитание, не бунтуют. Те, кто живет в больших городах и видит виллы, дворцы, роскошные автомобили, вот эти люди, особенно если у них нет работы, нет возможности оказать какое-то влияние на правительство, и есть «горючий материал».
ВЗГЛЯД: Возможно ли сегодня их «подкупить»? Например, дать работу?
Г. М.: Нет. С экономикой ничего быстро не сделаешь. Сейчас у людей политические требования. Если Мубарак в конце концов слетит, то будет новое правительство, которое объявит новые выборы. Однако столь кардинальные перемены в короткие сроки не несут ничего хорошего.
Сейчас вот в Египте власти закрыли порт Александрии – главные морские ворота страны.
Все пришло в упадок: никакого бизнеса, люди зарплату не получают, покупают скорее на последние деньги хлебные лепешки. И думать о том, что придет новое правительство и сразу все переменится, было бы неправильно. Тут уже политический момент играет роль. Экономика – это долгое дело.