– Максим Станиславович, представители всех думских фракций уже заявили о своей поддержке правительственного законопроекта «Об обращении лекарственных средств». Фракция ЛДПР также не станет исключением?
Предлагаемый законопроектом механизм госрегулирования цен на лекарства ничего не даст в плане борьбы с бешеными накрутками
– Концептуально, в первом чтении мы поддержим этот документ. Но у нас есть немало замечаний, которые наши депутаты выскажут в ходе доработки документа ко второму чтению. Одно из них связано с установлением конечной стоимости лекарственных препаратов. И в этой части мы настаиваем на том, чтобы максимальная цена фиксировалась на упаковке лекарства производителями, как это, к примеру, уже происходит с сигаретами.
Зачем это нужно? Дело в том, что предлагаемый законопроектом механизм госрегулирования цен на лекарства ничего не даст в плане борьбы с бешеными накрутками посредников и аптечных сетей. В правительстве предлагают наделить полномочиями по установлению предельных надбавок на препараты регионы, но это бесполезная мера. Поскольку надбавка – это не что иное как процент, который в данном случае может установить розничная сеть к стоимости поступающего в продажу препарата.
Проблема же в том, что эта продукция еще проходит через 20–30 посредников и в итоге попадает на прилавок по такой заоблачной цене, что регионы со своей максимальной надбавкой окажутся бессильны остановить заоблачный рост цен на лекарства. Не случайно, что сегодня в России рентабельность производства в среднем не превышает 7%, а вот теневая рентабельность торговли иногда достигает 1000%.
Поэтому максимальную розничную цену на лекарства должны устанавливать сами производители, хотя бы на жизненно важные лекарственные препараты.
– На ваш взгляд, решает ли закон проблему фальсификатов на лекарственном рынке?
– Согласен, эта проблема фактически выпала из поля зрения этого закона. Мы подняли этот вопрос на встрече с министром и считаем, что законопроектом должна быть предусмотрена прямая ответственность аптечных сетей за продажу фальсифицированных лекарств. Сегодня они ни за что не отвечают, хотя налоговой практикой предусмотрена ответственность плательщика НДС аж до третьего поставщика.
Но если наказание появится в законе, то аптеки будут куда более серьезно относиться к своим поставщикам. Не так, как это происходит сейчас, когда, вроде как, внешне сертификаты лекарственных средств похожи на настоящие, они их берут и продают фальсификат.
– Закон действительно ставит отечественного фармпроизводителя в выгодное положение по сравнению зарубежными фармгигантами?
– Он создает для них равные условия, но этого недостаточно. В связи с этим в ходе доработки документа ко второму чтению мы обязательно поставим вопрос об обязанности аптечных сетей предлагать покупателям замещающие препараты отечественного производства. Естественно, при их наличии. И в данном случае можно взять пример с Белоруссии, где в аптеках доля импортных препаратов не превышает и 30%. У нас больной гриппом, насмотревшись рекламы по телевизору, идет в аптеку, оставляет там 2–3 тыс. рублей за импортные таблетки, хотя есть наши – более дешевые и не менее эффективные. Продавец должен его об этом проинформировать.
Это необходимо делать еще и с учетом перспектив вступления России в ВТО. Если бы это произошло сегодня, нам бы пришлось похоронить 90% наших фармпредприятий. Сегодня же мы должны создать преференции для отечественного производителя, чтобы заниматься этим производством в России было бы выгодно.
Печально, но приходится констатировать факт, что в настоящее время наша страна превратилась в рынок сбыта для зарубежных фармакологических монстров, они даже готовы нести убытки, лишь бы завоевать монополию. Мы им сделать этого не позволим.