Франшиза – этим неуклюжим на русский слух словом обозначается комплекс персонажей, отношений между ними и сюжетных завязок, из которого можно при желании и с согласия обладателей сделать роман (повесть, рассказ, поэму, драму, лирический цикл), игрушку (компьютерную, плюшевую, головоломку), кулинарное блюдо (первое, второе, десерт), костюм (маскарадный, выходного дня, вечерний туалет, недостающее вписать), политическую (культовую, военную) акцию, изящную (так себе) безделушку (сувенирную продукцию) и деньги.
Ты еще шевелишься, упырь, дармоед, зомби, тунеядец? Не учишься, не работаешь, кровь родительскую пьешь?
Из всего перечисленного последний пункт является главнейшим – из франшизы делается все, что можно продать и что ни в коем случае не продалось бы, не будь в нем франшизы.
В известном смысле франшизой мог бы стать цикл сказаний о рыцарях Круглого Стола короля Артура, про героев которого писали кто во что горазд Кретьен де Труа, Готфрид Страсбургский, Вольфрам фон Эшенбах и другие средневековые авторы, не подозревая, что за пользование рыцарскими подвигами можно брать пошлину с литераторов. Ну что поделаешь! Денег на средневековом Западе было немного, времена жадности еще не наступили, и ее недостаток восполняли пороком тщеславия. С победой демократии из общественных святынь устояла одна – деньги. Возможно, поэтому официальный пресс-релиз фильма открывается фразой: «Четыре фильма франшизы ОБИТЕЛЬ ЗЛА собрали к текущему моменту более 675 млн долларов в мировом прокате», – из чего должно заключить, что это выдающееся произведение мирового кино.
Как водится в Западном гуманистическом искусстве, одиночка противостоит всем, как Гамлет, Фауст и Дон Кихот. В данном случае (как и во всех фильмах франшизы) бессменный борец с полчищами мертвецов и бюрократов из корпорации «Амбрелла» – Эллис (Милла Йовович), которая рубит в капусту, расстреливает разрывными пулями, плавит лазером, обливает презрением все, что еще кое-как шевелится, ибо за последние серии на Земле если что еще и осталось шевелящимся, так это генетически модифицированные трупы.
#{image=661197}Характерной особенностью зомби становится их интеллектуальная мутация вместе со средствами компьютеризированного кино. Если прежде это были неуклюжие увальни, способные разве что на угрожающее хрюканье, то постепенно от серии к серии они обнаружили способности к управлению наземным и воздушным транспортом, освоили азы баллистики и фортификации.
Конечно, не все пока удается – на корабль «Аркадия» с уцелевшими в живых безоружными мужчинами в белых пижамах (не очень удачная форма в военных условиях) нападает эскадрилья черных вертолетов, превосходящих числом сумму своих жалких жертв. Видимо, зомби еще не вполне уверены в своих силах и по старинке пытаются закидать противника шапками в операции, где впору проявить тактическую смекалку и экономию боевых усилий, но недалеки времена, когда ожившие мертвецы освоят военные науки в полной мере.
У безнадежно погрязшего в реалистической архаике зрителя могли бы возникнуть вопросы: по какой методике осуществляется обучение зомби стрельбе из бластера и вождению мотоцикла (вертолета), кто проводит обучение (съедобный педагог или дистанционный), что делают мертвецы в свободное от занятий время, какие формы поощрения/наказания разработаны для учащихся, какова динамика роста в служебной иерархии у одаренного зомби, как складываются межличностные отношения внутри коллектива... Ах, да, ведь у зомби нет чувств! Но бесчувствие – качество, присущее не только мертвым, но и временно живым героям франшизы. На помощь Эллис направлен боекомплект старых товарищей-бойцов (мужчин). Долгие годы сражаясь плечом к плечу с нежитью, ветераны проявляют заслуживающую восхищения твердость духа, когда одного-другого из них отжирает очередной сбесившийся монстр – ни воплей, ни слез. Напротив, в любой ситуации ребята не утрачивают способности плоско шутить (что, вообще, обычно для героев американского кино).
К чести Эллис и подружек, они куда менее шутливы и вообще производят скорее позитивное впечатление сухой деловитостью зверств. В массовой культуре в целом очевидна тенденция к феминизации сил добра: место жилистых суперменов с немытой головой уже давно заняли усугубленные каблуками длинноногие красотки, причем в героинях подчеркиваются специфически женские черты. Мужчинам не понять, зачем женщина раскрывает рот, глядя на потолок, или перед зеркалом, нанося макияж, или борясь со вселенским злом (в случае Миллы Йовович).
Известно также, что женщину никогда не оставляет забота о том, как она выглядит со стороны, будь то «на ложе любви или на смертном одре», вот отчего, по всей вероятности, Эллис и ее подружки (Мишель Родригес, Сиенна Гиллори, Ариана Эндженир, Ли Бинбин) никогда не ограничиваются необходимым достаточным числом выстрелов и эффектно строчат в мертвых, но непокойных слоноподобных мутантов, словно героические моськи. (Фильму присвоен рейтинг «R» за множество сцен с применением грубой физической силы).
Наибольшее сходство фильм обнаруживает с компьютерной игрой. Каким знакомым движением Эллис выбирает орудия убийства, сладострастно развалившиеся перед ней на витрине! Как знакома бестемно ужасная электронная музыка в каждом эпизоде! Но сходство фильма с компьютерной игрой – не смешная случайность. Это программная установка съемочной группы. «Мы постарались придать сценарию атмосферу компьютерной игры, которую непременно оценят фанаты», – манифестирует продюсер Джереми Болт. Возможно, сами того не ведая, создатели фильма сделали следующий шаг в сторону комфортности компьютерных развлечений.
«Обитель зла. Возмездие» – словно игрушка для параличных геймеров (или к ним приравненных кромешных лентяев). Это игра, где не надо думать вовсе, где не надо шевелить джойстиком, где за тебя придумают, какое оружие выбрать, как перейти с уровня на уровень, как победить, не прилагая к тому никаких усилий. Создатели желали, чтобы «зрители – соучастники происходящего – смотрели фильм замерев, не дыша, сидели в напряжении на краю кресла...». Да-да, это очень важно – не двигаясь и не дыша, чтобы Милла Йовович в формате 3D не развернулась с экрана и не воскликнула гневно (в фильме она еще и заботливая мать): «Ты еще шевелишься, упырь, дармоед, зомби, тунеядец? Не учишься, не работаешь, кровь родительскую пьешь? Только и знаешь, за компьютером штаны протираешь?» – и короткой очередью из автомата не превратила бы зрителя в живописный фонтан сверкающих брызг.