В минувшие выходные в Петербурге появился новый необычный культурный объект –  подростковый театр «Вместе». Его актеры – это молодые люди и девушки разных национальностей в возрасте от 14 до 17 лет.

Как возникают стереотипы о «своих» и «чужих», как определить свое место в обществе

На протяжении полугода ребята будут ставить документальный спектакль об отношениях «своих» и «чужих» в большом городе. Уже в марте будущего года на сцене лаборатории «ON.ТЕАТР» и на нескольких других молодежных сценах Петербурга они представят готовый спектакль. А чуть позже – еще и документальный фильм о том, как все это создавалось.

Кроме того, тинэйджеры поучаствуют в тренингах и мастер-классах, на которых опытные тренеры будут разговаривать с ними о том, что такое ксенофобия и толерантность, а на встречах с представителями разных национальных общин и конфессий участники проекта узнают о том, как живется этим людям в Петербурге, с какими проблемами они здесь сталкиваются.

Подробнее о том, где находили подростков для проекта, какие национальности они представляют и что должно получиться в итоге, газете ВЗГЛЯД рассказала куратор и идеолог подросткового театра «Вместе» Надежда Мухина.

ВЗГЛЯД: Надежда, в чем уникальность вашего театра?

Надежда Мухина: Прежде всего, в том, что он соединяет несколько различных компонентов, которые раньше, насколько я понимаю, в таком составе не соединялись.

Во-первых, это современный документальный театр. Мы используем метод исследования действительности под названием «вербатим», когда берутся интервью у реальных людей, а потом эти истории практически дословно входят в состав спектакля.

Второй компонент – это гражданское образование. Наши актеры, кроме того, что будут заниматься собственно документальным театром, также смогут получить и знания по теме спектакля. Наша тема – это деление мира на своих и чужих, ксенофобия и толерантность. По всем этим вопросам с ними будут проводиться тренинги и мастер-классы. Специалисты расскажут, как возникают стереотипы о «своих» и «чужих», как определить свое место в обществе и т. д.

Третий компонент – это то, что участниками нашего спектакля являются подростки 14–17 лет. Это ребята разных национальностей, и живут они в Петербурге разное количество времени. Кто-то – лет пять, кто-то приехал только недавно, а кто-то – петербуржец уже в седьмом поколении.

И наконец, необычность нашего театра еще и в том, что помимо спектакля будет сниматься документальный фильм о том, как готовился спектакль. А также и сами актеры будут снимать кое-что по специальным заданиям. Потом эти сцены войдут в итоговый фильм и спектакль.

ВЗГЛЯД: Пока в театре будет репетироваться только один спектакль? Уже есть планы, что будет дальше?

Н.М.: Каждый проект имеет начало и конец. Начало уже положено тем, что в воскресенье у ребят было первое занятие. А итогом этой работы, как я уже сказала, станут спектакль и фильм. Потом будут другие проекты. Но пока я не готова раскрывать подробности.

ВЗГЛЯД: В труппу брали всех желающих или искали определенные типажи, представителей определенных национальностей?

Н.М.: Было несколько критериев отбора. Кастинга не устраивалось. Я лично не люблю такую форму и считаю, что ни со взрослыми, ни, тем более, с детьми применять ее не стоит. Но все-таки мы брали не всех.

На первом этапе наш отбор состоял из открытых для всех желающих актерских мастер-классов. Мы смотрели на ребят, насколько они раскрыты. А потом подростки приходили к нам уже индивидуально, попить чаю и побеседовать. Там уже мы смотрели на то, какая мотивация у них на занятия в нашем театре, чего они ждут от этого проекта, какой у них жизненный опыт и т. д. Национальность тоже учитывалась. А точнее – погруженность в какую-то национальную или религиозную культуру. Нам, конечно, было интересно собрать ребят, представляющих разные культуры.

ВЗГЛЯД: И какой национальности оказались ваши актеры?

Н.М.: Большинство ребят – русские. Но это объяснимо. Если смотреть по национальному составу Петербурга, их все-таки больше всех. Также есть евреи, армяне, одна кореянка, калмык...

ВЗГЛЯД: Чернокожих нет?

Н.М.: С этим сложилась любопытная ситуация. У нас есть одна девушка, которая сама считает себя русской, коренной петербурженкой, и действительно таковой и является. Однако, поскольку дедушка у нее – французский алжирец, она смуглее остальных ребят, из-за чего, по ее словам, она периодически сталкивается с ксенофобией. Со временем мы планируем добрать еще ребят. Может быть, представителей как раз тех национальностей, которых у нас еще нет.

ВЗГЛЯД: Как будет создаваться спектакль? Предполагается, что подростки будут рассказывать со сцены какие-то истории из собственной жизни? К примеру, как их остановил полицейский, спрашивал, откуда они приехали?..

Н.М.: Подразумевается, что этот спектакль будет состоять из многих элементов, в том числе и из собственных наблюдений этих подростков. Они уже начали вести дневники, в которых пишут о мыслях, посещающих их во время проекта. Делятся увиденным на улицах, подмечают вещи, которых не замечали раньше. Еще подростки будут брать интервью друг у друга. А также ходить к взрослым людям и своим сверстникам вне театра. В школах, национальных общинах и на улицах города будут спрашивать о том, как людям живется здесь, каким они видят будущее многонационального Петербурга.

Документальный театр не подразумевает написания четкого сценария, а подразумевает лишь составление некой общей композиции из реальных историй живых людей. Составлять из этих историй пьесу ребятам будет помогать филолог и переводчик Александра Горбова.

ВЗГЛЯД: Спектакль пока не готов, сценария тоже нет, но вы можете сказать, что получится в итоге? Трагедия или комедия? Злободневный спектакль, призванный вскрыть язвы общества, которых хватает в сфере межнациональных отношений? Или планируется что-то более нейтральное? 

Н.М.: Я думаю, безусловно, спектакль будет на злобу дня, хотя бы потому, что он ставится на основе реальных историй. Но, честно говоря, я не знаю до конца, к чему мы придем. Документальный театр подразумевает исследование. В Москве, к примеру, в «Театре.doc» какое-то время назад ставился спектакль про бомжей. Авторы спектакля брали у бомжей интервью и думали, что это будет какая-то жутко трагичная история. О несчастных людях, о жестоком мире и т. д. А в итоге получилось о свободных людях, которые, может быть, даже свободнее всех остальных...