Артур Япин: Безумие ли это - отказаться от мира

Крупнейший голландский писатель Артур Япин знаком русским читателям пока только по двум романам, переведенным на русский язык. Чтобы представить русским читателям свою книгу «Сон льва» – историю последней влюбленности великого режиссера Феллини, превратившуюся под пером писателя в фантазию снов итальянского гения, – голландский писатель приехал в Петербург.

Когда я навещал отца в сумасшедшем доме, увидел там человека, который изображал целый оркестр: и он был счастлив! Может, в этом и есть мудрость?

Как сюжет романа связан с жизнью Артура Япина и каковы секреты творческой мастерской романиста, автор рассказал газете ВЗГЛЯД.

ВЗГЛЯД: Артур, ваш роман называют автобиографическим, он действительно опирается на реальную историю?

Артур Япин: В основе сюжета романа «Сон льва» – часть моей жизни: прообразом Максима и Галы стали я и моя подруга – писательница Розита Стейнбек, с которой мы более тридцати лет назад приехали в Рим. Познакомились мы с ней еще в Амстердаме, где вместе учились, и, действительно, играли в спектакле «Бал манекенов», который я описал в романе. Я влюбился в нее, но когда мы оказались в Италии, она встретила Феллини...

Конечно, герои романа – режиссер Снапораз, Гала, Максим – иные, пусть и напоминающие свои прообразы. Есть детали, которые повторяют то, что случилось с нами тогда, но иначе. Так, например, когда мы с Розитой приехали в Рим, то случайно попали в дом, который оказался борделем. А вот герои романа по странному стечению обстоятельств в этом доме даже поселятся. Но поскольку весь сюжет книги разыгрывается в голове режиссера Снапораза, это его сны, я мог себе позволить на четверть сохранить реальную историю, остальное можно считать вымыслом.

ВЗГЛЯД: В вашем романе Феллини снимает последний фильм о своей голландской возлюбленной – это тоже реальный факт?

А.Я.: Последними кадрами, снятыми Федерико Феллини, был двухминутный рекламный ролик «Сон льва в подвале», сделанный для «Банка ди Рома» в 1992 году (Феллини умер в 1993 году после инсульта и недолгой комы – прим. ВЗГЛЯД). Этот ролик был посвящен некой сеньоре Вандемберг, сопровождает его диалог на голландском языке, а итальянская актриса, которая играет там, очень похожа на Розиту...

ВЗГЛЯД: Чтобы придумать сны Снапораза, вам пришлось вживаться в «образ» Феллини?

А.Я.: Все мои романы основываются на реальных историях, и во всех романах применяю один и тот же прием: отождествляю себя с главным героем. В результате так погружаешься в сознание героя, что начинаешь мыслить, как он. Когда я писал «Сон льва», то пересмотрел все фильмы Феллини, все его рисунки и в результате, как актер, вжился в его образ, стал многое видеть его глазами. Как-то мы вместе с Артуром Голденом (американский писатель, автор «Дневников гейши» – прим. ВЗГЛЯД) пришли на голландский аукцион цветов в Аалсмеере, и я задумался, что бы мог сделать Феллини со всеми этими цветами? И в этот момент я придумал одну из ключевых сцен романа и понял, что готов написать книгу.

ВЗГЛЯД: Но, как известно, осталась даже книга неснятых снов самого Феллини.

А.Я.: Действительно, Феллини считал, что нужно записывать и «зарисовывать» все свои сны, на основе которых позже рождались многие его фильмы. Следуя его совету, я несколько лет подряд записывал свои сновидения, вживаясь в «творческий метод», способ мышления Феллини.

ВЗГЛЯД: В вашем романе есть даже философская глава – «Теория прогресса Снапораза»...

А.Я.: Честно говоря, я решил написать роман о Феллини и Розите потому, что меня мучил один очень серьезный вопрос. Когда я смотрел на то, что происходит с Розитой, полюбившей Феллини, я был поражен тем, что ее мир – мир человека по-настоящему свободного и самостоятельного – вдруг сузился, стал ограниченным. Великолепная, сильная женщина стала зависимой: любовь не расширила ее мир, но ограничила его. И тогда я задумался, а что об этом думал сам Феллини. Я представил себе, как режиссер, оказавшийся в коме (то есть тоже в очень ограниченных обстоятельствах), создает философскую теорию о том, что сужение обстоятельств дает человеку новые силы для жизни и творчества. И действительно, в реальности Розита позже стала известной писательницей.

Во всех моих романах есть герой-одиночка, который сильно отличается от окружающих, не может адаптироваться в этом мире и должен реализовать себя в стесненных обстоятельствах. Так, в моем романе «Великолепный недостаток» (в русском переводе «Первая любовь Казановы» – прим. ВЗГЛЯД) лицо первой возлюбленной Казановы было обезображено оспой, но именно благодаря этому недостатку она поняла, что такое сила настоящей любви. Может, эти размышления связаны и с моей биографией – непростые обстоятельства моей юности сделали меня сильнее и самостоятельнее.

ВЗГЛЯД: К какому литературному направлению относят критики вашу прозу?

А.Я.: Хотя мой роман «Сон льва» – это скорее, «карта снов Феллини», фантазия, но все-таки прообразы – реальные личности. Героями всех моих романов обычно становятся реальные исторические персонажи. Поэтому мою прозу часто сближают с романами Хеллы Хассе. Героем моего последнего романа, например, стал Вацлав Нижинский. В центре сюжета романа «Вацлав» – тот момент его судьбы, когда, находясь на пике своей карьеры, Нижинский, как все считают, сходит с ума. Он просто прервал свое последнее выступление, остановился и, положа руку на сердце, сказал себе: «Все, маленькая лошадка устала». И Нижинский перестал танцевать и больше не произнес ни одного слова.

Главная идея романа: безумие ли это – отказаться от мира, или в этом и заключается высшая мудрость? Сам Нижинский в дневниках называл это «стать собственным богом». Если мир жесток, а ты не можешь его изменить, может, устраниться от него так, как это сделал Нижинский? Когда-то я навещал отца в сумасшедшем доме и, помню, видел там странного человека, который изображал целый оркестр: и он был счастлив! Уже тогда, ребенком, я задумался: может, в этом и есть мудрость?

ВЗГЛЯД: Большую часть своей жизни Нижинский передавал чувства через танец. Как вам удалось проникнуть в психологию танцора?

А.Я.: Балет – это тоже язык, язык тела. Я учился танцам в детстве, потом в театральной школе. Научившись этому языку, его невозможно забыть. А после романа «Вацлав» я решил построить в своем французском доме настоящую танцевальную студию. Но так, чтобы никто не видел, как я буду танцевать...

ВЗГЛЯД: У вашего первого романа о двух африканских принцах было весьма необычное продолжение: вы действительно нашли в одном из музеев голову вождя африканского племени?

А.Я.: Это была голова короля африканского племени Бонсу II, которую привезли в Голландию европейские колонизаторы в 30-х годах XIX века. Вождя казнили, отомстив за смерть нескольких колонизаторов. И 170 лет его голова хранилась, залитая формалином, в одном из голландских музеев. Существовало предание, что появится человек, который вернет эту голову, и тогда король обретет покой. Я нашел эту голову, когда работал в музее над романом «Черный человек с белым сердцем», и ее вернули правительству Ганы.