Иногда после сказуемого появлялись второстепенные члены предложения, уточняющие место действия или обстоятельства действия.
Каждый человек должен знать свою смерть в лицо». Ну что вы. Вполне достаточно знать ее брюхо
Иногда возникали эпитеты: «веселый», «серьезный», «лесной».
Но никаких деепричастных оборотов.
Никаких добавочных оттенков.
Люди совершали в тексте только одно действие. И это действие было необратимым.
Но, несмотря на необратимость, за ним сразу же следовало новое действие. Такое же необратимое.
И так – до конца.
...Однажды я в Подмосковье увидел, как низко над участками, дачами и колодцами пролетел черный вертолет. Видимо, на учения.
Он летел так низко, что можно было рассмотреть его брюхо.
Брюхо было железным.
И равнодушным.
Остальное тоже было можно рассмотреть, да вот только никак не рассматривалось.
Потому что он проплыл как черная акула над землей и надо мной, и это всколыхнуло такой мощный первобытный ужас (то ли человека со всеми этими картинками войны в голове, то ли древней рыбы, за которой охотятся и из которой мы все вышли, если верить теории эволюции), что рассматривать его брюхо не было никакой возможности.
Можно было – только смотреть.
И не отводить глаз.
«Каждый человек должен знать свою смерть в лицо».
Ну что вы.
Вполне достаточно знать ее брюхо.
А самое главное – что вертолет никого не собирался бомбить.
Он просто летел на учения.
...Все мы – аутисты.
И стихотворение недели – это, разумеется, текст того мальчика.
Хотя он, конечно, не думал, что он пишет что-то подобное.
Он вообще о нас ровным счетом ничего не думал.
Ни о ком.
Люди бывают добрые, веселые, грустные, добрые, хорошие, благодарные, большие люди, маленькие. Гуляют, бегают, прыгают, говорят, смотрят, слушают. Смешливые, барные. Красные. Короткие. Женщины бывают добрые, говорящие, светлые, меховые, горячие, красивые, ледяные, мелкие. Бывают еще люди без усов. Люди бывают сидячие, стоячие, горячие, теплые, холодные, настоящие, железные. Люди идут домой. Люди ходят в магазин. Люди играют на пианино. Люди играют на рояле. Люди играют на гармошке. Люди идут на Плеханова. Люди стоят возле дома. Люди терпят. Люди пьют воду, чай. Люди пьют кофе. Люди пьют компот. Пьют молоко, пьют морс, пьют кефир. Заварку. Пьют еще квас, лимонад, спрайт, фанту. Едят варенье, сметану.
Люди думают, молчат. Больные и здоровые. Становятся водоносами, водовозами. Люди в корабле, в самолете, в автобусе, в электричке, в поезде, в трамвае, в машинке, в вертолете, в кране, в комбайне. Люди живут в домиках, в комнате, на кухне, в квартире, в батарее, в коридоре, в ванне, в душе, в бане. Люди уходят, выходят, бегают, люди еще катаются, плавают, купаются, кушают, едят, умирают, снимают носки. Люди слушают радио. Люди не терпят. Люди едят. Говорят. Люди лохматятся. Писают, какают. Люди переодеваются. Читают. Смотрят. Мерзнут. Купаются. Покупают. Греются. Стреляют. Убивают. Считают, решают. Включают, выключают. Люди еще в театре. Катаются на санках. Волнуются. Курят. Плачут, смеются. Звонят. Нормальные, гарные, озорные. Люди спешат. Ругаются. Веселые. Серьезные. Люди барабанят и громыхают. Не лохматятся. Теряются. Рыжие. Глубокие. Люди сдирают кожу. Люди ремонтируют домик, сарай. Люди потерпят. Люди рисуют, пишут. Лесные. Люди колют дрова, пилят, топят. Люди еще здороваются, говорят, прыгают, бегают. Люди конечные. Люди летают.